– Тебя отравили, – ответил Е-кань, по-прежнему перебегая взглядом с предмета на предмет, лишь бы не смотреть на Инь. Он хрустел пальцами, крутя и выворачивая их одним за другим, сжимая и разжимая кулаки.
Инь посмотрела на свою раненую руку. Фиолетовые полосы на тыльной стороне ладони потускнели, и, хотя рука все еще болела, ей было гораздо лучше, чем в тот момент, когда она потеряла сознание у дверей спальни. Она задрала рукав – никакой паутины прожилок там уже не было.
– Я вытащил иглы и дал тебе противоядие, – добавил Е-кань, увидев, что она осматривает руку. Он бросил две безобидные на вид блестящие иголки ей на колени. – Ты хоть представляешь, какая это ценность? Состав известен лекарям только нашего клана. Помогает против всех известных ядов – ну, почти. У меня и был-то всего один флакон.
– Спасибо, – пробормотала Инь.
– И это все? – Е-кань вскочил на ноги, кипя от возмущения. – После всего, что я для тебя сделал, это все, что я получаю? Надо было просто оставить тебя там умирать – или сначала раскрыть твой секрет, а
На нее снизошло озарение. Инь зажала рот рукой, а другой в тревоге схватилась за одежду на груди. Когда Е-кань нашел ее, она была в обмороке. Если бы она оказалась на его месте, обнаружив раненого, первым делом сняла бы с него халат, чтобы осмотреть рану.
Е-кань знал. Он знал, что она девушка.
– Что ты на меня так уставилась? – крикнул принц. – За кого ты меня принимаешь? За извращенца? Ты второго взгляда не стоишь. – Сообразив, что его слова могут быть неправильно истолкованы, Е-кань помотал головой и пояснил: – Я имел в виду, что ты ни капельки не привлекательна… То есть я не увидел ничего, кроме… кроме… – Он жестом показал на свою грудь, отчаянно, но безуспешно пытаясь найти нужные слова, затем вздохнул и смиренно опустился на солому. – Я ничего не видел, – пробормотал он.
Инь наконец догадалась, что пытался выразить несчастный принц. Грудь у нее была перетянута белой тканью, чтобы убедительнее сходить за мальчика. Если Е-кань пытался освободить ее от одежды, чтобы осмотреть раны, то, скорее всего, это было первое и единственное, что он увидел, прежде чем запаниковать.
Глядя на густой румянец на его кислой физиономии, она не смогла удержаться от смешка. Ее беспокойство рассеялось.
– Спасибо, – повторила она медленно и искренне. – Не только за спасение моей жизни, но и за сохранение моего секрета.
Е-кань не был обязан делать ни того ни другого, но он это сделал. Теперь она поняла, почему они прятались в конюшне. Если бы он позвал на помощь или оставил Инь там и ее обнаружил бы кто-то другой, лекари Гильдии неизбежно раскрыли бы ее тайну. А он пожертвовал своим противоядием и доставил ее сюда, чтобы не выдать. Теперь она перед ним в долгу.
Принц хмыкнул. Похоже было, он несколько успокоился.
– Я это сделал не ради тебя, – заявил он. – Ради себя. Теперь, когда я знаю твой секрет, ты не сможешь разболтать мой. – Он сложил руки на груди, на лице появилась самодовольная улыбка.
Инь покачала головой.
– Тебе настолько необходимо остаться в Гильдии? – спросила она.
– Конечно!
– Но почему? Ты же принц. Ты мог бы наслаждаться жизнью в собственном поместье! Чего ни пожелаешь – получишь немедленно; а достигнешь совершеннолетия – Верховный главнокомандующий присвоит тебе титул и, возможно, даже даст тебе командование над одним из Восьми Знамен. Тебе этого мало?
– Кому это нужно? – презрительно фыркнул Е-кань. – Я стану лучшим инженером, каких еще не видали на Девяти островах, а однажды меня изберут великим мастером этой Гильдии, как когда-то моего деда. – Он горделиво выпятил грудь – точь-в-точь павлин. – Кто бы говорил! Ты сама-то что тут делаешь, девчонка? Раз ты не Аньхуэй Минь, кто же ты на самом деле?
– Его сестра, Аньхуэй Инь, – призналась она. После некоторого колебания она добавила: – Мой отец был мастером Гильдии. Я хочу пойти по его стопам, но не могу, потому что женщин в Гильдию не принимают.
Она не сказала всей правды, но и того, что сказала, вполне хватит.
Теперь уже двое знали, кто она на самом деле, – Е-ян и Е-кань. Е-ян еще не слышал полной истории, почему она здесь, да и Е-каню она доверяла не настолько, чтобы выкладывать все начистоту. Если слух о ее поисках дойдет до организатора убийства, то она пожалеет о своей откровенности.
– Ты? Мастер Гильдии? – Е-кань расхохотался, закинув голову так, что слезы выступили на глазах. – Ты же
– Ах, вот как? – Инь с трудом поднялась с пола, застонав от боли в руке, и подошла к мальчишке.
Е-кань инстинктивно отпрянул, глядя на нее с недоверием.
– Что ты делаешь?
Нахмурившись, Инь схватила его за левое ухо и как следует дернула.
– Если я, девчонка, не могу состоять в Гильдии, то и такому мальчишке, как ты, тут не место. Если я еще хоть раз услышу от тебя подобную чушь, то пожалуюсь самому Четвертому бейлу, и тебя отволокут домой. Я ясно выразилась?
– Ты не посмеешь!
– Попробуй – и увидишь.
