Не один Ань-си был на взводе. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, у кого-то, несмотря на мороз, на лбу выступили бисеринки пота, а кто-то и вовсе делал приседания посреди двора. Даже Эрбань был непривычно задумчив и, похожий на огромного медведя, лишь молча крутил большими пальцами.
– Не понимаю, чего ты так волнуешься, – сказал Чанъэнь. – Мы же знали, что гарантированно сдадим этот экзамен.
– Просто
– Не торопи события. Пройдем этот путь постепенно, шаг за шагом. Я вот счастлив проскочить через первый заслон. Какой смысл волноваться о будущем? – Чанъэнь слегка пихнул Инь локтем и пожал костлявыми плечами, а когда Ань-си отвернулся, показал ему в спину язык. – И чего он вечно такой нервный? – пробормотал он с кривой ухмылкой.
Беспокойство окружающих окутало Инь плотным удушливым облаком и целиком ее поглотило. Чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее она нервничала. Несмотря на все заверения Чанъэня, она сомневалась, что непременно преодолеет это препятствие. Слишком сильно Гэжэнь и остальные мастера ее недолюбливали. Даже Е-ян предупреждал, что они не упустят возможности официально исключить ее из Гильдии.
Она не отрывала взгляда от пустой рамы, круговыми движениями растирая виски. Голова пульсировала болью – последствие кошмаров, мучивших ее всю ночь. Ни одного из них она не могла сейчас припомнить, но утром проснулась в холодном поту и с ощущением начинающейся лихорадки. Ужас, вызванный вчерашним столкновением, не покидал, и она то и дело настороженно оглядывалась, опасаясь появления убийцы со шрамом.
Даже если в этих стенах стало небезопасно, она должна остаться во что бы то ни стало. Ей необходимо время, чтобы расследовать смерть отца, и время, чтобы доказать: вслед за отцом она заслуживает места в Гильдии.
Инь чихнула раз, потом другой. Все ее старания воздействовать на акупунктурные точки ни к чему не привели, и головная боль лишь усилилась.
– Надо тебе потом заглянуть к лекарю, – посоветовал Чанъэнь. – Не лучшая идея – разболеться в разгар испытания.
– Это если я вообще пройду в следующий этап. – Инь шмыгнула носом, пытаясь удержать внутри его содержимое. В любом случае о визите к гильдейскому лекарю не могло быть и речи. Она не пошла к нему прошлой ночью, когда ее отравили, и уж точно не собиралась идти из-за небольшой простуды. Ему стоит лишь взять ее за запястье, и пульс мигом ее выдаст.
Долгожданного списка все не было. Вместо него кандидатов в подмастерья ждал еще больший сюрприз.
Внезапно через крытый проход во двор вышли воины в строгой черной форме Ордена Кобры. Маршируя как заводные игрушки, они выстроились по периметру квадратного двора, а двое особенно грозных с виду расположились у входа в главный зал. Их руки выразительно покоились на эфесах мечей у пояса – отполированные черные гарды изгибались, как змеи, и были украшены наводящими страх головами кобр.
За ними во двор вошел Гэжэнь и остальные мастера. Лица членов Гильдии были серьезны, и все мастера то и дело оглядывались, словно позади в тени переходов таилось неведомое чудовище.
– Мастер Гэжэнь, что происходит?
– Где результаты экзамена?
Мастер сверкнул глазами на непочтительного глупца.
– Молчать, – приказал он, нетерпеливо размахивая руками. – Дорогу! Дорогу!
Мальчишки послушно разошлись по сторонам, освободив проход к дверям зала. Все вытягивали шеи, с любопытством вглядываясь в сумрачные коридоры. Инь была слишком мала ростом, чтобы хоть что-то рассмотреть за их спинами; ей удалось лишь заглянуть в просветы между широкими плечами товарищей.
Вскоре в сопровождении четырех бейлов появился сам Великий мастер Цаожэнь, однако с ними во двор вошел кто-то еще. Кто-то незнакомый.
Это был суровый, представительный человек с властным взглядом, густыми седыми бровями и высокими скулами. По последней моде аньтажаньцев, голова его была спереди гладко выбрита, а волосы на затылке собраны в единственную косу. Мочки ушей оттягивали толстые золотые кольца, черная шелковая мантия была расшита мерцающими золотыми нитями – узор изображал бурные волны – и отделана черным мехом у воротника. Руки незнакомца скрывали черные кожаные перчатки.
Инь с первого взгляда догадалась, кто это. Дело было в глазах. Серые, как у Е-яна, но совсем другие! Глаза Е-яна всегда наполнял ясный покой, а у этого человека глаза, изменчивые и непредсказуемые, были подобны шторму.
Это был Верховный главнокомандующий народов Аньтажаня – Аогэ Ляньцзе. Человек, который в одиночку собрал армию и пронесся по Девяти островам, завоевывая и уговаривая, заключая союзы и уничтожая противников, пока разрозненные аньтажаньские кланы не объединились под одним знаменем. Под знаком кобры.
