Инь прислонилась спиной к каменной колонне. Разочарование и боль в словах и в глазах Е-каня ранили ее сердце и разум. Но она не могла поступить иначе. Она не могла сказать ему правду хотя бы для того, чтобы уберечь его от этого предательского водоворота, в котором сама пыталась остаться на плаву.
– Прости меня, – прошептала она.
Три дня спустя сорок один кандидат в подмастерья аккуратными рядами выстроился на верфи Ордена, ожидая прибытия мастеров Гильдии. У всех стучали от холода зубы, но от волнения потели ладони – странное сочетание. Беспокойство не унималось.
День выдался необычно холодным для аньтажаньского лета: с серого неба летели хлопья снега.
– Недоброе предзнаменование от Ка Ханя, – сказал кто-то.
Инь стояла в строю вместе со всеми, но мыслями находилась в иной сфере бытия и смотрела перед собой совершенно безучастно. Кулон из нефрита Хэтянь на груди источал столь нужное сейчас тепло, но в то же время напоминал о бремени, отягощавшем разум. Тупая пульсирующая боль в икрах тоже не добавляла бодрости.
Последние два дня она провела ничком на кровати в спальне, отходя от двадцати ударов розгами, назначенных Гэжэнем. Чудо, что ей не переломали кости! Но все же лучше по ногам, чем по спине – для этого ей пришлось бы раздеться, и ее бы немедленно разоблачили.
– Не хочешь присесть? Побереги силы, – предложил Чанъэнь, стоявший сзади.
Инь покачала головой. Она знала, что ужасно бледна, и ее то и дело накрывали приступы головокружения, грозившие перейти в обморок. Она не могла позволить себе без сознания растянуться на песчаном плацу. Сегодняшний день надо было выдержать. Ей было необходимо время, больше времени в Гильдии, больше времени, чтобы раскрыть секреты, хранящиеся в ее стенах.
Краем глаза она наблюдала за Е-канем – тот стоял в трех рядах от нее и выглядел так же плохо. Инь испытывала к нему новую степень уважения. Он мог выбрать легкий путь, и не один: рассказать Гэжэню правду об их ночной выходке или раскрыть свое истинное имя и получить помилование, вернувшись к комфортной жизни четырнадцатого принца Аогэ, но он не сделал ни того ни другого. Вместо этого он молча перенес порку, лишь стискивая зубы от боли, а на лбу его выступал пот, пока толстая деревянная розга раз за разом опускалась ему на лодыжки. И сейчас он, должно быть, страдает так же, как и она.
Чувство вины разъедало ее изнутри. Это из-за нее Е-кань вынужден терпеть позор.
Большая повозка въехала на двор верфи через внушительные ворота. Скрежет колес по песку и приглушенный свист парового двигателя отвлекли Инь от тяжелых мыслей. Пассажиры покидали повозку длинной цепочкой, и их одеяния слились в один темно-красный поток.
Гэжэнь, как всегда во главе колонны, подошел к шеренге торжественно ожидающих кандидатов. В руках он держал свиток, точь-в-точь как тот, с вопросом для первого экзамена. Заметив в строю Инь, пепельно-серую, но все же явившуюся на экзамен, он с отвращением поморщился, а затем выразительно прокашлялся.
– Мы собрались здесь для второго экзамена в рамках полугодового испытания на ученичество в Гильдии, – начал он. – Только половина кандидатов останется в Гильдии на третий этап.
Поднялся тревожный гул. Ужас и паника согнали с лиц остатки румянца.
– Испытание сердца – это командное испытание, потому что Гильдия не строит свои достижения на плечах отдельных личностей. Как от членов Гильдии от вас ожидают слаженной работы бок о бок с братьями, а также смирения и восприимчивости к поучениям мастеров.
– Это при условии, что поучения того стоят, – прошептал Чанъэнь с нахальной ухмылкой.
– Если ваш ум остер, но сердце слабо, вы не подходите Гильдии и ваше путешествие закончится здесь, – продолжил Гэжэнь, развязывая черный шнурок, удерживающий свиток. – Сегодняшнее испытание заключается в том, – он позволил пергаменту развернуться полностью, открыв столбец чернильных иероглифов, – что каждая команда должна устранить неизвестную проблему, поразившую назначенный дирижабль. Мастер Кайцзо позаботился о том, чтобы неисправности на всех кораблях были разными, а значит, обман будет невозможен. На выполнение этого задания у вас есть три палочки благовоний.
Старший подмастерье принес три большие палочки благовоний и воткнул их в большой бронзовый треножник, наполненный пеплом.
– Трудитесь сообща и применяйте то, чему вы научились в области строительства, изучения материалов и дизайна. Работа, которую мастер Кайцзо и его коллеги-инженеры ежедневно выполняют здесь, на верфи дирижаблей Ордена, является одной из основных обязанностей Гильдии, поэтому, если вы надеетесь примкнуть к нашим рядам, отнеситесь к ней со всей серьезностью. Вы были заранее распределены по группам.
Гэжэнь зачитал список имен, вызвав стоны и крики протеста. Их разделили на четверки и пятерки, каждой группе присвоили номер, который соответствовал месту дирижабля на верфях. Инь оказалась в команде с Ань-си, что было одновременно и благословением, и проклятием. Чанъэнь присоединился к группе Е-каня.
