О нефрите и драконах полностью

Кто это будет? Какая-нибудь дочь одного из знатных кланов Фэя, принцесса без титула или, возможно, девушка с одного из больших островов, из восходящего клана, в поддержке которого нуждалось Верховное командование.

Она ненавидела эти доселе неведомые ей приступы ревности. Столько раз она уговаривала себя относиться ко всему безразлично, напоминала, что цель ее пребывания здесь не имеет никакого отношения к Е-яну или к тому, на ком он в конце концов женится, но новые эмоции брали верх.

– Если ты действительно считаешь, что новая одежда необходима, Лэгуй, то, конечно, закажи. Почему бы тебе не попросить на кухне приготовить что-нибудь на ужин? Полагаю, тебе известны мои предпочтения. День выдался утомительный.

– Но кто поможет вам принять ванну? Я прикажу кому-нибудь из Гильдии принести ужин.

– Нет, ты знаешь мои вкусы лучше, чем они. Оставь меня, мне здесь никто не нужен. Скажи слугам, чтобы они не приходили. Я хочу побыть один.

– Конечно, мой бейл, – словно воробей, чирикнул Лэгуй.

Инь почти видела восторг, источаемый каждой клеточкой тела Лэгуя.

Похоже, он жил лишь для того, чтобы служить Е-яну.

Она прислушивалась к шагам слуги. Вот он вышел из купальни, вот с тихим щелчком закрылась за ним дверь. В неподвижном воздухе висели густые клубы пара.

Ноги медленно немели – вены были пережаты, так как ей пришлось скорчиться. Поза причиняла все больше неудобства.

«Уходи, прошу тебя», – молча взмолилась она.

Толстые шелковые одежды упали с тихим шелестом. Свежая струя воды ударилась о дно ванны. Шаги, а затем тихий всплеск.

Он и не думал уходить.

Время замерло. Капли воды, падающие с кончиков мокрых волос, отсчитывали мучительно долгие секунды. Инь неловко повернулась на бок и свернулась калачиком, накручивая на пальцы длинные черные пряди, пытаясь отвлечься от тысяч воображаемых муравьев, ползающих по ее ногам.

Сколько времени он будет нежиться в ванне?

– Никогда бы не подумал, что там удобно прятаться, но, если я ошибаюсь, можешь меня поправить.

У Инь кровь застыла в жилах, а волосы на затылке зашевелились. Она медленно, словно гусеница, подползла к краю ширмы.

Е-ян сидел к ней спиной, его обычно заплетенные в косу волосы каскадом падали на борт деревянной ванны, а худые голые руки удобно лежали на бортике.

– Как ты вообще узнал, что я здесь? – спросила она. Она села поудобнее, но осталась за ширмой, чтобы ничего случайно не увидеть.

– Я слышал твое дыхание, – ответил Е-ян. – И капли с твоих волос, когда они падали на пол.

– Но откуда ты знал, что это я? А вдруг это наемный убийца?

– Обученные наемные убийцы не так беспечны. – Он указал на мокрые следы, ведущие от вешалки к ширме. – И они не стали бы пользоваться моей купальней. – Он устроил руку поудобнее. – Давненько я не принимал нормальной ванны. Раз уж ты здесь, подойди и потри мне спину.

– Что? – Инь вздрогнула от одной мысли. Кровь прилила к голове, щеки запылали.

Е-ян слегка развернулся в ее сторону.

– Если учесть, что я отослал Лэгуя и всех слуг, чтобы помочь оставить твое присутствие в тайне, то это, пожалуй, самое меньшее, о чем я могу попросить.

– Я не могу! Мы же с тобой не… в смысле, ты и я, мы совсем не…

– Это лишь вопрос времени, Инь, – мягко ответил Е-ян.

Пар и тишина, наполнявшие комнату, сгустились, и Инь не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. Е-ян выразил свою мысль открыто, настолько открыто, что прятаться было некуда.

– Прошу тебя, – снова заговорил он, нарушая тишину, – я ранен в руку стрелой, и самому мне не дотянуться.

Стрелой в руку? Ранен?

Инь вышла из-за ширмы. Она нерешительно повернулась к Е-яну, но первое, что она увидела, была уродливая паутина шрамов на его спине. Девушка подошла ближе. Раны от осколков лампы, попавших в него в ночь покушения, были легко различимы: новая кожа все еще оставалась ярко-розовой, но в остальном порезы зажили. Однако на спине у него были более свежие повреждения – безжалостные, сросшиеся в шишковатые гребни на фоне старых, потемневших рубцов. Стрела в руке была не единственным ранением, с которым он вернулся домой.

Смотреть на него было больно.

Сжимая в руке маленькое полотенце, она поднесла его к спине бейла и замерла, остро осознавая ничтожность расстояния, разделявшего их в этот миг. Е-ян сказал, что это лишь вопрос времени, но что он имел в виду? Уж он-то знал, что в конце концов им придется расстаться. Она принадлежала к другому миру. Предыдущий разговор с Лэгуем стал суровым напоминанием, что ей никогда не стать хозяйкой его дома.

Может быть, это самое большое, что я могу для тебя сделать.

Она выжала теплую воду ему на спину.

– Что с вами было в Фули? – тихо спросила она.

Парад победы, который она видела утром, был всего слоем лака, блестящим фасадом, за которым скрывались кровь, пот и слезы, пролитые, чтобы добыть эту славу. Парады проводят, чтобы легче было забыть обо всех тех несчастных, которые никогда не вернутся домой.