Она сменила серую гильдейскую одежду на бледно-голубое шелковое платье с белым меховым воротником, рукава и юбку которого украшала замысловатая серебристая вышивка в виде пионов и хризантем. Материал подчеркивал ее стройную фигуру роскошными складками; это платье было гораздо лучше, чем все ее наряды на Хуайжэне. Его приготовил Е-ян, хотя и не сказал, когда именно. Она распустила косы, и длинные волосы каскадом спадали на спину, украшенные простым головным убором из перламутровых бусин.
Легкая белая вуаль крепилась к ушам и закрывала большую часть лица от посторонних глаз. Ее не должны были узнать.
Несмотря на это, она испытывала радость свободы. Притворяться мальчишкой несколько дней – это еще ладно, но делать это месяцами, рискуя быть высеченной, если тайна раскроется, было сущим мучением.
Они пробирались по шумным улицам столицы, протискиваясь сквозь толпы, заполонившие ночные рынки. В воздухе все еще царила атмосфера праздника, вызванного триумфальным возвращением войска, их окружали веселые разговоры и радостные лица. Кипучее веселье толпы было заразительно. По лицу Инь расплылась широкая улыбка.
– С дороги! – раздался скрипучий голос, сопровождаемый громким стуком механических ног о тротуар.
Сильные пальцы обхватили ее запястье и потянули в сторону. Она потеряла равновесие и покачнулась, но не упала на неровный тротуар, а прижалась щекой к крепкой груди Е-яна.
– Ты не ушиблась? – спросил Е-ян.
Инь проверила, сгибается ли нога, и покачала головой. Она было испугалась, но не пострадала. Виновник суматохи – массивная повозка с паровым двигателем – на паучьих ногах пронеслась мимо, не обращая внимания на многочисленных пешеходов, заполнивших улицу. Инь повезло. Многие были травмированы и лежали на обочине; торговцы причитали над безжалостно опрокинутыми товарами. Водитель повозки проявил безрассудство.
– Вокруг хватает молодых нахалов, слишком много о себе возомнивших, – заметил Е-ян. – Эта повозка клана Ула. В последнее время от них немало хлопот. Похоже, они считают, что после смещения Е-Лина следующим в очереди на пост Верховного главнокомандующего будет Номер Четырнадцать, сын госпожи Ду Лэй.
Инь не думала, что у него столь высокие притязания, но в то же время понимала, что решение может быть принято без него. Борьба за пост Верховного главнокомандующего сопровождалась сильными подводными течениями, в которые были вовлечены многие кланы. Мысль о том, что Е-ян и Е-кань однажды могут оказаться противниками, испортила ей настроение.
– Идем, – позвал Е-ян.
Она инстинктивно напряглась, едва почувствовав его прикосновение, затем медленно позволила пальцам их рук сплестись. Так приятно было вообразить, что они – двое обычных молодых людей, у которых завязались и крепнут отношения, без стен, возведенных между ними статусом и связанным с ним бременем.
Они шли вдоль одного из главных каналов к внешним окраинам столицы, оставляя позади освещенные фонарями улицы и шум ночных рынков. По дороге Инь заметила несколько стаек детей, которые пускали по водам канала фонарики-лотосы, и воспоминание о том, как совсем недавно она делала то же самое, зажгло в ее сердце теплый огонек.
– Городские стены? – пробормотала она, глядя на внушительные серые глыбы, из которых был сложен высокий барьер, ограждавший богатства Фэя.
Е-ян лишь улыбнулся и повел ее вверх по ступеням. Солдаты, мимо которых они проходили, кланялись и уступали им путь на вершину стены. Инь заметила брошенные на нее любопытные взгляды, и порадовалась, что лицо ее прикрывала вуаль.
– Когда мне необходимо побыть одному, очистить разум, я люблю подниматься сюда, – сказал Е-ян. Он подошел к просвету между двумя зубцами стены и остановился, вглядываясь в горизонт.
Инь посмотрела вниз, на длинный участок гранитной стены, напоминающий тело дракона, бесшумно уползавшего в ночь, с огненными маяками, прорезавшими темноту через равные промежутки. Ноздри щекотал витавший в воздухе запах пороха.
Инь подошла к Е-яну, и, когда она увидела открывшийся перед ней вид, с губ сорвался вздох восхищения.
– Отсюда виден весь город! – воскликнула она, восторгаясь причудливой мозаикой из каналов, мостов и парящих пагод. Освещенная лампами и фонарями, похожими на россыпь танцующих светлячков, столица сияла в темноте. Это был Фэй ее мечты, город, который она столько раз рисовала в своем воображении.
Е-ян кивнул, затем повернулся к парапету на другой стороне стены.
– Ночью Фэй – это просто волшебство, – сказал он, – но мне больше по душе вид на эту сторону.
Инь последовала за ним, и яркие огни города сменились абсолютным спокойствием.
– Это море…
– Да. В отличие от города, море не знает границ.
По ту сторону городской стены в свете луны таинственно блестел океан. Инь закрыла глаза, сосредоточившись на шуме волн, бьющихся о берег. На мгновение ей показалось, что она перенеслась в Хуайжэнь и стоит на вершине скалы. Она распахнула руки, как крылья, позволяя морскому бризу танцевать на кончиках ее пальцев.
