Аньтажаньцы говорили только о Девяти островах, но все знали, что есть и десятый. После создания Верховного командования Аогэ и объединения Девяти островов его название никогда не произносилось открыто, но истории о вражде между действующим Верховным командованием и вождем Ай Хэли продолжали распространяться по лугам. Когда-то Ай Хэли были самым могущественным аньтажаньским кланом, а теперь остались единственными, кто продолжал сопротивляться командованию Аогэ.
Е-ян горько усмехнулся.
– Нельзя прогнать того, кто никогда к тебе не приходил, – сказал он. – У моего дяди мало достоинств, но одно из них – упрямство. Ай Хэли отказался склониться перед Верховным главнокомандующим, решив вместо этого обратиться за поддержкой к Империи. Аньтажаньские мечи разили аньтажаньцев, и все из-за надежды на обретение власти.
– Что случилось с твоей матерью?
– Она была тяжело больна. Она умоляла Верховного главнокомандующего позволить ей в последний раз вернуться на родину, но он отказал. Он заставил ее совершить жестокий выбор между семьей и будущим сына. Отказать умирающей ему было недостаточно, и он решил развязать войну против моего дяди. Если бы не отчаяние, в которое она из-за этого впала, возможно, она бы выжила.
Инь видела, как ожесточился взгляд бейла, когда он рассказывал трагическую историю своей матери. Он гневно вцепился в гранитный выступ стены. Прошло столько лет, а раны все не затягивались.
– Ты хотел отомстить за ее смерть? – нерешительно спросила она. – Но он – твой отец. Самый близкий кровный родственник.
– Хотел, – признался Е-ян. – Мне понадобился не один год, чтобы понять, насколько это бессмысленно. Мертвых нельзя вернуть к жизни, Инь. Иногда лучшее, что мы можем для них сделать, – это отпустить идею отмщения и постараться прожить лучшую, чем у них, жизнь. Моя мать хотела бы этого, и я уверен, что твой отец тоже.
– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала Инь. Е-яну потребовались годы, чтобы преодолеть свое горе, в то время как ее собственная рана все еще кровоточила. От морского бриза по спине пробежал холодок, и она поплотнее закуталась в его плащ.
– Когда-нибудь я унаследую мантию Верховного главнокомандующего, Инь, – внезапно сказал Е-ян, и в его словах прозвучала спокойная решимость.
Инь была поражена этим заявлением. Все знали, что на этот пост претендуют четыре бейла, и то, что он открыто признался в своих устремлениях, было опасно – но и показывало, насколько он ей доверяет.
– Я стану следующим Верховным главнокомандующим, лучшим, чем он. Когда-нибудь под моими ногами будет лежать даже Империя. Так я оправдаю имя своей матери и достойно упокою ее. – Он повернулся и посмотрел на девушку, положив руки ей на плечи. – Если я захочу покорить весь мир, ты будешь рядом?
У Инь перехватило дыхание. Такое заманчивое, грандиозное предложение – и в то же время невыполнимое. В лучшем случае она сможет служить ему в качестве инженера, подчиненного. Она никогда не сможет стать его спутницей или равной ему. Они могли рука об руку гулять по людным улицам и вместе любоваться бескрайними морями лишь в мечтах.
Из эгоистичных соображений ей вовсе не хотелось, чтобы он стал Верховным главнокомандующим, ведь тогда пропасть между ними увеличится настолько, что ей уже никогда до него не дотянуться.
И все же она знала, что из него получится блестящий руководитель. Она верила в это.
– Смотри! Звездопад! – Она указала на небо за его плечами, радуясь, что может отвлечься и избежать ответа на вопрос. Она пока не знала, как на него отвечать.
По черному полотну неба проносились сверкающие звезды.
– Мы должны загадать желание. – Инь сложила руки как для молитвы и закрыла глаза.
Открыв их, она увидела, что Е-ян смотрит на нее со снисходительной улыбкой. Правда, ямочка на щеке от этого стала еще глубже.
– Что ты загадала? – спросил он.
– Неужели ты не знаешь, что если сказать кому-то о своем желании, то оно не сбудется? – с упреком отозвалась она. – А ты почему ничего не загадал?
– Я не верю в желания. Если я чего-то хочу, я сам это исполню.
– О, вот как! Так какое же желание вы собираетесь исполнить в одиночку, мой бейл? – поддразнила она, намеренно обратившись к нему официально, смеясь над его самонадеянностью.
Он сделал шаг к ней, и она почувствовала, как его теплое дыхание щекочет ей лоб. Мягкий отблеск безмолвной луны отразился в его серых глазах. Затем он наклонился и прижался губами к ее губам сквозь мягкую, едва прикрывающую их вуаль.
– Это, – прошептал он.
В тот момент Инь была слишком ошеломлена, чтобы думать о чем-то, кроме тепла его губ и кончиков пальцев, прижавшихся к ее спине, но, если бы он снова спросил ее, согласна ли она остаться рядом с ним, сердце, возможно, ответило бы «да».
Это была уже пятая – нет, шестая подряд – партия в го, которую Инь проиграла. Это был рекорд, учитывая, что она была одним из лучших игроков в классе. Она даже не поняла, что игра окончена, продолжая крутить в руке белый камешек.
