На полу в центре кладовой сходилась и расходилась железная кованая пасть. Треугольные зубы клацали, пружины скрипели, капкан грыз воздух. Должно быть, когда в него попадает крыса, отвратительнее зрелища и не представить – этот механизм просто начинает рвать ее на куски. Но где же сам крысолов?
И тут Кеббита кто-то толкнул в спину. Он влетел в кладовую, дверь за ним захлопнулась. Агент банка лишь чудом не угодил в капкан – его нога ступила на пол в каком-то дюйме от железной пасти.
Кеббит в ярости развернулся и принялся колотить в дверь. Та не поддавалась – видимо, ее подперли снаружи чем-то тяжелым. За спиной вдруг раздалось то, что заставило эту самую спину похолодеть. К капканьему скрежету добавилось шипение.
Агент обернулся, но в темноте кладовки ничего нельзя было рассмотреть. Впрочем, он и без того быстро понял, что железная пасть, словно карточный шулер, выхвативший из рукава козырь, приготовила для него еще одну подлость: каморка начала наполняться газом.
Кеббит сильнее замолотил в дверь.
– Откройте! Выпустите меня!
Но тот, кто стоял за дверью, не внял…
Вскоре из-под двери кладовой пополз газ, и она перестала сотрясаться. Крики затихли, запертый там человек с грохотом рухнул на пол.
Убедившись, что агент банка обезврежен, Смолл двинулся к лестнице. В другой части дома Мэпл, вероятно, как раз расправлялся со своим. Старший крысолов не завидовал бедолаге, которого за ним отправили, – у Мэпла было припасено много сюрпризов для крыс… и не только. Оставалось надеяться, что здоровяк управится быстро и успеет помочь доктору…
Доктор Доу… И хоть Смолл привнес в план свои детали, то, что задумал доктор, ему было не по душе. В Братстве этого человека уважали, но есть вещи, считал старший крысолов, которые нельзя совершать, есть правила, которые нельзя нарушать. План доктора подразумевал проникновение в чужой дом и кражу, и тот использовал крысоловов как своих карманных воров. Смолл сразу же заявил, что Братство ни за что не станет принимать в подобном участие, вот только он не ожидал, что босс уже ответил доктору согласием. Было ясно, что они заключили какую-то сделку, – очевидно, в обмен на помощь доктор Доу пообещал боссу то, чего тот так долго добивался и о чем сам Смолл старался лишний раз не задумываться.
И вот они здесь…
Перед отправкой в Сонн была придумана легенда на случай, если все раскроется. Человек Братства зашел в Дом-с-синей-крышей и подложил в стопку требующих рассмотрения бумаг на сержантской стойке заявление о краже фургона и нескольких форменных костюмов. Теперь, отвечая на любые обвинения, крысоловы могли заверить полицию и общественность, что это они здесь жертвы…
Это не особо утешало. Репутация Братства основывалась на том, что все в городе знали: крысоловы не возьмут чужого в доме того, кто их вызвал. На этом строгом правиле строилось доверие к ним горожан. Но теперь все могло измениться: кто станет им доверять, после того как они под предлогом травли проникли в особняк в Сонн и провернули ограбление? Если это раскроется, больше никто не станет их звать. Пусть доктор уверял, что хозяин дома ни за что не станет сообщать в полицию, все же…
У Смолла кулаки сжимались от ярости, стоило ему представить, как слух, словно порыв ветра, расходится по городу. Это ведь Габен – благодаря Бенни Трилби и ему подобным здесь все всё узнают очень быстро. Слух не заткнуть, не задушить, а сомнения не развеять – они как клубы дыма от табака «Гордость Гротода», который курит механик Братства, Трикерт: тошнотворны и всепроникающи, а запах от них еще очень долго висит в воздухе…
Мысли Смолла прервал механический звон, усиленный трубами и рупорами.
– Проклятье!
Наверху сработала тревога. Кажется, доктор что-то сделал не так или же Ратц все понял и не стал рисковать…
В любом случае медлить было нельзя. Смолл бросился вверх по лестнице, на ходу зажигая свой фонарь.
Неподалеку прогремел выстрел. Все совсем плохо! Доктор попал в передрягу!
Нутро, которому Смолл привык доверять, настойчиво твердило, что лучшим выходом будет отыскать Мэпла и покинуть этот отвратный дом. Но, помимо нутра, у Смолла был еще босс, и босс велел ему следить, чтобы с доктором ничего не случилось. «Ты отвечаешь за него головой, Смолл, – сказал ему босс. – Доктор Доу очень важен для нас. Ты понял меня?» Смолл понял.
Старший крысолов выскочил на третий этаж. В нескольких шагах от него стоял Ратц со вскинутым револьвером, выжидая, когда его жертва высунет нос из спальни.
– Эй, ты! Я здесь! – воскликнул Смолл и поднял фонарь, одним движением выдвинув на полную фитиль.
Ратц мгновенно повернулся к нему и выстрелил. Луч фонаря резанул агента банка по глазам, и лишь благодаря этому тот промахнулся. Но только в первый раз. Вторая пуля, выпущенная следом, попала в цель, ударив в фонарь. Стекло со звоном разлетелось кругом мелким крошевом.
И все же крысолов сделал то, что хотел: Ратц отвлекся, переключив на него все свое внимание, и, если доктор не дурак, он воспользуется этим, чтобы скрыться.
