Отбросив в сторону бесполезный фонарь, Смолл швырнул в Ратца «Грызохват». Сцепка из маленьких, размером с кулак каждый, капканов раскрылась в полете. Железные пасти впились агенту банка в грудь и в плечо. Крошечные зубы прокусили пальто, но видимых последствий это не принесло.
Ратц в ответ молниеносно вскинул свой шестиствольный револьвер и нажал на спусковой крючок. Блок стволов завертелся, и в Смолла полетели пули. Коридор наполнился грохотом и пороховым дымом. Увернуться от такого шквала было попросту невозможно.
Смолл покачнулся.
«Вот и песенка спета», – подумал он, заметив, как от двери спальни прочь метнулась фигура в цилиндре.
Ратц недоуменно уставился на Смолла, не понимая, что происходит.
Крысолов и сам не понимал. Прикоснувшись рукой к груди, он обомлел. Все пули попали в цель, но он по-прежнему стоял на ногах – даже кровь не текла!
Смолл опустил взгляд. На полу, у его ног, лежали шесть расплющенных комочков.
И тут до него внезапно дошло, что́ именно стало причиной его неожиданного спасения. Старое, вонючее, грубое пальто, доставшееся ему в наследство от одного из мастеров Братства… Ясно, отчего старика считали неуязвимым – пальто, пошитое, если верить легенде, из кожи крысиного короля, не брали пули…
Ратц бросил на пол разряженный револьвер и дернул кольцо под манжетой своего пальто-футляра. В тот же миг пуговицы сами собой расстегнулись и пальто вместе с капканами спало с агента банка, будто старая кожа – со змеи. Ратц остался в узком сюртуке. На пояснице у него висел кожаный пенал, из которого торчали два длинноствольных револьвера. Он выхватил их, но выстрелить не успел. Ему в голову уже летел сжатый кулак. Агент банка увернулся. Второй удар, в живот, достиг цели.
Смолл почувствовал в костяшках пальцев такую боль, словно ударил кирпичную стену, – на агенте банка под сюртуком был крепкий защитный корсет.
Удар чуть оттолкнул Ратца, но тот даже не поморщился. Агент банка действовал молниеносно. Вскинув револьверы, он начал выпускать пулю за пулей. И хоть даже в упор они не могли пробить пальто, при этом били не хуже молотков.
Не обращая внимания на боль, Смолл схватил Ратца за грудки, но тот ударил его рукоятью револьвера в лицо. Раз. Другой. Еще раз. Стекла защитных очков разбились, респиратор покорежило.
Смолл выпустил агента банка, и тот без промедления ударил крысолова ногой в живот, оттолкнув его от себя. Затем снова нажал на спусковые крючки. Уяснив, что стрелять в грудь крысолову бессмысленно, он целился ему в голову. Одна пуля сбила цилиндр с головы Смолла, другая скользнула сбоку возле шеи – спас поднятый воротник.
Раздались глухие щелчки – патроны в обоих револьверах Ратца закончились. Времени перезарядить их не было, и, не давая Смоллу опомниться, он бросился к нему, ударил его носком ботинка в голень.
Смолл потерял равновесие и покатился по ступеням. О, он умел падать, но из-за разбитых очков мало что видел – перед глазами мелькали уступы ступеней, перила, стена… Тем не менее ему удалось сгруппироваться, хотя без последствий эти кувырки для него не прошли.
Падение крысолова завершилось на лестничной площадке. Он хрипя прислонился к стене, сорвал с лица очки и маску. Из раны над бровью и из разбитой губы текла кровь. Минимум одно из ребер было сломано.
Агент банка остался стоять наверху, в сером облаке порохового дыма. Он засунул револьверы в пенал, и барабаны, клацнув, сменились. Перезарядив оружие, Ратц направил его на крысолова.
– Ну, давай, мразь! – зарычал Смолл. – Чего ждешь?!
Ратц усмехнулся. Его глаза блеснули за стеклышками пенсне.
– Напрасно вы влезли в этот дом, – сказал агент банка и взвел курки. – Сейчас вы будете убиты. Это официальное уведомление.
«Вот теперь точно конец…» – мелькнуло в голове Смолла.
И тут на лестничной площадке появился Уэсли. Он был один, без стаи – видимо, почувствовал, что его хозяин в опасности…
Маленькая крыса побежала вверх по ступеням, кажется, намереваясь укусить Ратца.
– Уэсли, стой! – крикнул Смолл, но Уэсли впервые его не послушался.
Ратц перевел один из револьверов на грызуна и выстрелил. Уэсли дернулся в сторону. Пуля вонзилась в ступень.
Уэсли вскочил на площадку, но Ратц не дал ему второго шанса. Улучив момент, он наступил на него. Уэсли заверещал.
Ратц чуть склонил голову.
– Что тут у нас? Ручной крысенок?
Опершись рукой на стену, Смолл поднялся на ноги. Но он ничего не мог сделать…
В следующее мгновение послышался жуткий хруст, и ботинок Ратца превратил Уэсли в кровавую кашицу.
– Нет! – заревел Смолл и выхватил из кармана «Кошачий Коготь». Это было самое страшное оружие из арсенала крысоловов – пистолет, стреляющий штырями с тремя раскрывающимися крючьями. Смолл использовал его против
Штырь просвистел и, вонзившись агенту банка в бедро, раскрылся.
Ратц закричал. Сунув револьверы в пенал на поясе, он попытался разжать крючья, но те от каждого его движения впивались лишь глубже.
Попытки Ратца вытащить «Коготь» дали Смоллу время добраться до него. Кулак врезался агенту банка в лицо.
