И все же было кое-что, чего даже мисс Кэрри́ди не учла. К примеру, присутствие в особняке этих констеблей-болванов. Уж кого-кого, но их здесь точно быть не должно было. Выходит, не такие уж они и болваны? Чистильщики труб, как же… С такими рожами, что не пролезут ни в одну трубу…
Порассуждать на тему назойливых полицейских Фишу не дали. На главной лестнице зазвучали голоса. Некоторое время спустя мимо пробежал один из крысоловов, тот, здоровенный. Мэпл, кажется.
За крысоловом несся поток крыс – вдвое меньше того, что проник в дом из канализации. Почти сразу после того, как они исчезли, появился один из людей Ратца.
Было бы наивно полагать, что старший агент банка лично пустится в заведомую западню. Он уже почти все понял, вероятно. И это был самый сложный, самый опасный момент всего плана: требовалось улучить мгновение и попасть в зазор между тем, как Ратц все поймет, и тем, когда он отреагирует.
Агент банка скрылся из виду. Коридор вновь затих…
Часики в руке Фиша шли совершенно беззвучно – он не мог позволить, чтобы его обнаружили по тиканью. Но как же медленно… как лениво ползет стрелка! Фиш пытался подгонять и стрелку, и складывающиеся без его участия обстоятельства: «Ну же, давай… Почему ты там так возишься?..»
Неподалеку скрипнула дверь.
– Удачи, мистер Каркин. – Фиш узнал голос мисс Кэрри́ди. – Надеюсь, все пройдет гладко.
– Ну еще бы, – ответил гремлин, – ведь от этого зависит
После чего дверь закрылась, послышалось царапанье коготков по половицам, и возле статуи появилась крошечная фигурка в костюме крысы.
Фиш уже хотел было выяснить, отчего понадобилось так много времени, чтобы выгрызть копию ключа, но гремлин приставил палец к губам, мол, молчи.
И тут Фиш и сам услышал… В коридоре раздались шаги. Как и говорилось, Фредерик Фиш все продумал: и то, как проникнет в дом, и то, как вклинится в план доктора Доу, и то, как по окончании дела дом покинет. Все было просчитано до минуты, он даже составил временну́ю карту, в которой значились все ключевые события с пересечениями в нужных точках. Но в действительности все происходило намного быстрее, чем он планировал. После записи во временно́й карте
– Сэр! – Ратц позвал хозяина дома и открыл дверь кабинета. Грабитель банков примерно представлял, что тот сейчас видит там.
Фиш, как и всегда, когда нервничал, потянулся в карман за очередной конфетой. Гремлин многозначительно округлил глаза и покачал головой. Мгновение будто превратилось в густой кисель… Оно казалось бесконечным.
А затем… мгновение оборвалось. Застрекотала тревога.
Хоть Фиш и ожидал этого, но тем не менее вздрогнул – так внезапно она прозвучала.
Не говоря ни слова, Каркин протянул ему добытый ключ, припустил к лестнице и понесся наверх.
Фиш сглотнул, его лоб покрылся потом.
Начинался финальный акт. Теперь все шло едва ли не по секундам.
Отсчет: один, два, три… Ратц рычит: «Проклятье!» – и бежит проверять сейф-комнату.
Четыре, пять… Он добегает до лестницы и несется вверх по ступеням…
Шесть, семь… Сейчас!
Раздается выстрел.
– Прошу прощения, доктор Доу, – прошептал Фиш. – Без этого никак.
Фиш весь превратился в слух, пытаясь разложить перед глазами происходящую наверху картину. Не все составляющие момента на месте! Где же вы? Где?!
И тут, словно отвечая на его вопрос, кто-то крикнул: «Эй, ты! Я здесь!» – и выстрелы загрохотали один за другим.
Фиш не любил огнестрельное оружие – оно было шумным, дымным и вонючим, но больше всего его раздражали оставляемые таким оружием пулевые отверстия… они казались ему чем-то банальным и пошлым. К тому же от пуль то и дело кто-то погибал, а Фишу это не особо нравилось. Он использовал оружие только в крайнем случае – для отвлечения внимания – и всегда намеренно промахивался.
Выстрелы меж тем звучали все ближе, а это значило, что крысолов и агент банка схватились уже где-то на лестнице, оставив спальню хозяина дома без внимания… Кажется, все же не придется применять запасной вариант, чтобы отвлечь Ратца от хозяйской спальни при помощи шутих. Каркин будет огорчен – он обожал взрывы и огоньки…
По лестнице вниз пробежал человек в сером крысоловьем пальто и цилиндре. Разумеется, Фиш узнал его – даже в этом маскараде. Да и кто бы еще мог здесь быть в этот момент, когда на временно́й карте стояла запись:
В глубине души Фиш переживал, что доктор застрянет там или что его (банально и пошло) пристрелят, и был готов ринуться наверх, чтобы дать Каркину знак запускать шутихи, но это не понадобилось.
Когда шаги доктора стихли, Фиш выбрался из ниши и двинулся наверх.
Его выход. Во временно́й карте так и было записано:
