– Ну же! – Мистер Портер дернул рычаг снова, и… тот отломался.
Он замер, пораженно глядя на то, что сделал. И вдруг отметил, что с его рукой что-то не так. Она была покрыта чем-то коричневым, напоминающим ржавчину. Мистер Портер недоуменно провел пальцем по собственной ладони, провел по краю отломавшегося рычага. Его палец также окрасился коричневым, скол рычага чуть раскрошился.
Он осторожно поднес палец к носу, втянул запах. Нет, это не ржавчина. Чуть расхрабрившись, он лизнул палец и обомлел…
– Шоколад?
Ужасная догадка посетила мистера Портера. Он провел пальцем по Машине, царапнул ее ногтем. От этого в корпусе Машины осталась узкая бороздка.
– Шоколад?!
И тут мистер Портер все понял. Он вырвал ключи из Машины – на них также был шоколад.
– Нет-нет-нет, – взвыл он. – Только не это!
В Машине появилась трещина, она поползла от замочных скважин, увеличиваясь и разветвляясь. Куски корпуса Машины – тонкие и хрупкие – стали отламываться и проваливаться внутрь, обнажая… пустоту.
Машина, которая стояла в сейф-комнате, ее стенки, ее трубы и шестерни, даже заклепки и миленькая витиеватая табличка с названием «Риберриробб»… все было сделано из шоколада!
Сердце мистера Портера исступленно заколотилось от ярости и негодования. От неверия в происходящее у господина управляющего банка перехватило дыхание.
Мистер Портер до боли в ладонях сжал в руках бесполезные ключи, и в его легких родился самый отчаянный, самый безумный крик, который когда-либо слышали в Сонн:
– Фи-и-и-иш!
Бастерс висел на люстре и скулил на одной ноте. Его пальцы в перчатках соскальзывали, люстра в любой момент грозила оборваться, а внизу ждали крысы…
Пожилой дворецкий и сам не ожидал от себя подобной прыти, но пару мгновений назад, когда одна из крыс схватила зубами кочергу, которой он пытался отмахиваться, и принялась ее грызть, старик понял, что угодил в настоящий кошмар. Одним движением он запрыгнул на диван, а с него взмыл под потолок, где и зацепился пальцами за витые цветочные вензеля люстры. Крысы меж тем, задрав головы, принялись обсуждать, как именно его съедят…
Кажется, он сходил с ума, но эти крысы действительно говорили! Поднявшись на задние конечности, они обступили его, как приютские сироты – черствую краюху хлеба, а одна даже демонстративно облизывалась.
– Хватит дергаться, старикашка, мы все равно обгрызем твои пяточки…
– Вместе с ботиночками…
– Это полироль для обуви «Лайонелл» или «Вакса Брюгга»? Просто я больше люблю «Лайонелл»: «Вакса Брюгга» – та еще гадость…
– Ням-ням… Иди к нам…
– Мы тебя не обидим, старикашка, мы быстренько тебя сгрызем, даже почувствовать ничего не успеешь…
Дворецкий завыл:
– Ми… мистер Ра-а-атц! Помо… помогите!
– Он тебя не слышит…
– Да, его уже сгрызли… Твоя очередь…
В гостиной появилась еще одна странная прямоходящая крыса. Придерживая в одной руке хвост, она подбежала к прочим, семеня маленькими ножками.
– Что это вы затеяли?! – гневно спросил новоприбывший.
– О, мистер Каркин, хотите пару раз грызнуть его пятки? – радостно предложил один из крошечных людоедов.
– Какие еще пятки? – возмутился тот, кого называли Каркином. – Какой еще г’ызнуть?! У нас дело! Вы что, забыли, ду’ачины?
– Ну, мы его так ловко загнали… – заканючили остальные. – Что, нельзя немного позабавиться?
– Нельзя! Вы забавниками вд’уг заделались? Нет, вы во’ишки-п’оникновенцы! Не ожидал от тебя такого, Д’еммин. Г’емлины, я вам п’иказываю: б’осайте этого ста’икашку и все за мной. Фиш уже на месте. Бегом!
Гремлины пригорюнились.
– В следующий раз увидимся, – бросил один из них Бастерсу на прощание.
– Да, жди нас в гости! – добавил другой. – Послезавтра, к чаю!
Гремлины шумной гурьбой потопали к двери и вскоре покинули гостиную. Последним, что услышал перепуганный до смерти дворецкий, было: «Не забывайте, что вы сейчас к’ысы! Чуть что – с’азу на четве’еньки!»
Бастерс уже испустил было вздох облегчения, но, глянув вниз, вскрикнул от неожиданности и ужаса. На него глядела еще одна «крыса». Она облизывалась.
– Моркри, за мной! – В дверях появилась носатая рожа гремлина по имени Дреммин, и мелкий гремлин нехотя посеменил прочь.
Оставшись один, дворецкий понял, что положение, в котором он оказался, – хуже не придумаешь: сам он никак не слезет. Прыгать было слишком страшно. Мистер Ратц, его агенты и единственный автоматон, которого Бастерсу удалось запустить, на помощь не спешили. А может, они просто его не слышали…
– Помогите… Помогите!
Сверху начала сыпаться штукатурка, и крюк с мерзким скрипом пополз из потолка. Вскоре дворецкий так или иначе должен был оказаться на полу…
Гремлины в костюмах крыс меж тем уже были на третьем этаже. Медленно продвигаясь по коридору, они тащили большущую картонную коробку, обернутую кремовой бумагой и перевязанную ленточками.
– Оставили ко’обку на площадке и отп’авились гоняться за каким-то ста’икашкой! – шепотом возмущался Каркин, следуя за процессией. – Что, если бы кто-то ее обна’ужил?
– Мистер Каркин, – пропыхтел, оправдываясь, Дреммин, – дворецкий на нас набрел. Мы должны были его увести подальше. Не злитесь.
