Фиш выглянул за борт, ожидая увидеть забытый якорный трос, но то, что ему открылось, заставило его похолодеть. В днище корзины вцепился автоматон. Механический слуга удерживал шар, не давая ему взлететь выше. Он вырос на пять-шесть футов – его ноги удлинились телескопическим образом, а ступни, казалось, намертво вросли в причальную площадку.
– Эта консервная банка держит нас!
Гверкин заголосил, прочие гремлины поддержали. Все они вопили одно и то же слово, которое, судя по всему, им очень нравилось:
– Полундра! Полундра!
Фиш заткнул уши пальцами и прокричал:
– Мистер Гверкин, максимальная мощность винтов! Мы должны оторваться!
Капитан кивнул, и по его приказу братья Коперты толкнули оба рычага вперед. Двигатели зарычали, винты закрутились так быстро, что казалось, они вот-вот взрежут воздух, но шар не сдвинулся ни на дюйм. Напротив, ноги автоматона стали медленно уменьшаться, и шар пополз вниз. Корзина затрещала, стропы, удерживающие оболочку, заскрипели, грозя оборваться…
Фиш распахнул дверцу, встал на четвереньки и, высунув руку из корзины, попытался разжать пальцы автоматона. Куда там! Тот удерживал шар, как в тисках. Его ноги уже стали обычной длины – шар опустился ниже.
– Каркин, сделай что-то! Срочно!
Гремлин велел: «За мной!» – и первым выбрался из корзины. Схватившись за руку автоматона, он вгрызся в его пальцы. Еще парочка гремлинов последовала примеру Каркина, обкусывая и обламывая пальцы механоида на другой руке. Тот ничего не мог предпринять – лишь жутко водил глазами-лампами из стороны в сторону.
Вожак гремлинов перегрыз одну из рук механоида. Шар дернулся, и Фиш успел подхватить Каркина за шиворот в последний момент. Почти в тот же миг была перегрызена и вторая рука. Шар покачнулся и взмыл вверх.
Фиш помог гремлинам забраться на борт и закрыл дверцу.
Гверкин выровнял шар. Особняк Портера все отдалялся… Автоматон на крыше, не понимая, что жертва ускользнула, по-прежнему тянулся к беглецам своими изувеченными конечностями.
– Все получи… – начал было Фиш по привычке, но тут же прикусил язык. Шутить с судьбой и испытывать удачу не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока он не получит свою сыворотку.
– Вы и сами знаете, куда держать курс, мистер Гверкин.
– Курс на «мы и сами знаем куда»! – подхватил гремлин. – Полный вперед!
Сонн вновь погрузился в сон. Ветер усилился. На аллеях зажгли фонари, и вокруг их плафонов замельтешили мотыльки и стрекозы. Из труб потянуло химрастопкой и запахами готовящихся ужинов.
В ютящихся в глубине садов особняках и коттеджах загорелись окна. В середине улицы Кленов, в большом запущенном саду, забурчал и затрясся крошечный дирижабль, а из его машинного отделения выскочил дымящийся молодой человек, с ног до головы покрытый сажей, – судя по всему, ремонт шел не ахти.
Кот миссис Фендрик, смирившись с тем, что ему сегодня не поймать наглого дрозда, отправился домой, в коттедж «Плющ», заседавшие в котором дамы из книжного клуба как раз подобрались к тому месту, где раскрывалось, кто же на самом деле убийца, так долго водивший полицию за нос.
В темнеющем небе зажглись сигналы на аэробакенах. К тем, что указывали путь в Тремпл-Толл, чуть покачиваясь на ветру и жужжа пропеллерами, летел воздушный шар с клетчатой оболочкой. Внизу, по аллее, катил фургон крысоловов с лежащим внутри без сознания Смоллом. В нескольких кварталах восточнее, по узкой, поросшей вязами улице ехал шаткий сгорбленный экипаж с констеблями, проклинающими и ругающими на все лады гадостного мальчишку, который… ну, пусть только им попадется! А под землей, через канализацию, несся «рельс-мобилер» со стонущей на заднем сиденье Полли, хмурым Джаспером в огромных штурманских очках и разъяренным доктором Доу за рычагами, в точно таких же очках. Меж тем к особняку «Эхорн» направлялись черные экипажи агентов банка, вызванные в срочном порядке с площади Неми-Дре…
Мистер Блохх был доволен. Все прошло по плану, без каких-либо значительных отклонений. Все сыграли свои роли. Он свел здесь всех этих людей, он перетасовал их, будто карты в игральной колоде, и снова разделил…
Интрига под названием «Дом на улице Кленов» завершилась. Но как только один план исполняется, в силу вступает уже следующий – у мистера Блохха не было времени почивать на лаврах, он был деловым и очень занятым человеком.
Консьерж преступного мира, человек, который устраивает дела и консультирует тех, кто желает получить свое и не может это сделать честным способом, перевернул страничку.
Доктор влетел в свой кабинет и первым делом направился к шкафу с лекарствами. При этом ему хватило лишь одного короткого взгляда на пустующий хирургический стол, чтобы поморщиться и мысленно, и наяву – ну разумеется, Фиша здесь нет: этот коварный интриган, должно быть, прямо сейчас воплощает свой план в жизнь. Конечно же, приступ и последующее пребывание без сознания были разыграны. Впрочем, думать о Фредерике Фише доктор Доу не желал – у него и без злокозненного авантюриста, шантажиста и грабителя банков было чем заняться…
