– Ладно-ладно, – махнул рукой Каркин. – Я не злюсь. Мы на месте. ’азво’ачивай! – велел он, когда гремлины дотащили коробку до двери спальни хозяина дома. – Так, акку’атно, потихоньку…
Пару раз коробка едва не застряла в дверном проеме, но Каркин был не только опытным штурманом, но еще и опытным упаковщиком – именно он отвечал за багаж Фиша и умудрялся уместить содержимое гардероба и пары конфетных лавок в один крошечный чемодан – что ему было пронести коробку в дверь.
Проникнув в спальню, гремлины неуверенно замерли у порога.
Человек в костюме крысолова стоял к ним спиной у открытой двери хранилища.
– Мое почтение, господа, – сказал он, обернувшись. Верхнюю часть его лица скрывала черная бархатная маска, но губы были сложены в привычной, хорошо знакомой им усмешке.
– Мистер Фиш! Мистер Фиш! – заголосили радостно гремлины.
– Поспешим, господа, – сказал Фиш. – У нас очень мало времени. Капитан Гверкин уже ждет нас на крыше…
Фиш отошел в сторону, и пораженным гремлинам предстало самое главное сокровище хозяина дома. Блестящее, полированное сокровище – без единой пылинки. Даже Каркин застыл, не в силах выговорить ни слова.
– Это она, мистер Фиш? – восхищенно спросил один из гремлинов.
Фиш кивнул.
– Это она, мистер Дреммин. Машина моего деда. Хватайте ее. Я знаю, гремлины бывают очень сильными, когда это нужно.
Коротышки поставили свою коробку и облепили Машину, как москиты – заблудившегося в джунглях охотника. Какое-то время они поворчали-попрепирались (кто-то поднимал свой край раньше, чем прочие), после чего слаженно оторвали ее от пола.
Даже для гремлинов, которые могли поднять чугунный башенный колокол, Машина была тяжелой. Причем настолько, что, как только они подняли ее, у них больше не было возможности огрызаться и переругиваться. Они могли разве что пыхтеть и пучить глаза.
– Сюда, господа! – командовал Фиш. – Несите ее сюда!
Гремлины вытащили Машину из сейф-комнаты и поставили ее на пол у кровати.
– Я весь взмок, – пожаловался юнга Моркри.
– Гремлины не потеют, – наставительно заявил старший помощник Дреммин.
– А я потею! – упрямо возразил Моркри.
– Не сейчас! – рявкнул Каркин, призывая спутников к порядку. – Мо’к’и – не потеть! Д’еммин – не занудничать!
Следуя указаниям Фиша, гремлины затащили в сейф-комнату кремовую коробку, и тот развязал ленты. Когда он снял крышку, картонные стенки раскрылись и отделились. Гремлины поспешно вытащили их из хранилища.
Фиш придирчиво оглядел шоколадную копию Машины – подлинное произведение кондитерского искусства! – и, едва сдержавшись, чтобы не отломать кусочек, запер дверь сейф-комнаты, после чего повернулся к маленьким помощникам. Те все поняли без слов и снова подняли настоящую Машину.
– За мной! – велел Фиш и направился к двери спальни. Машина поползла за ним, будто на маленьких ножках. Хотя… она ползла именно что на маленьких ножках.
Фиш и его подручные преодолели коридор и оказались на задней лестнице. Возникли некоторые трудности с тем, чтобы затащить Машину по ступеням, но Каркин грамотно руководил, мгновенно пресекая ссоры и управляя подъемом с ловкостью оркестрового дирижера. Вскоре показался выход на крышу. Они уже почти выбрались…
И все же воришки не знали, что кое-кто следует за ними. Следует с непреклонным намерением их остановить…
Гремлины вытащили Машину на крышу и понесли ее к воздушному шару.
На швартовочной площадке у корзины стоял Гверкин. Как только распахнулась дверь, он бросился на четвереньки, притворяясь крысой, но, увидев, кто появился, радостно заверещал, поднялся и дернул шнур: один из бортов корзины тут же откинулся.
– Грузим ее, господа! – воскликнул Фиш. – Мистер Гверкин, готовьтесь отчаливать!
– Слушаюсь, мистер Фиш! – ответил капитан и засуетился у приборной доски, запуская двигатель. Тот зафыркал, и трубы выдохнули несколько облачков дыма.
Гремлины затащили Машину в корзину. Поставив ее, они отвалились в стороны, выдохшиеся и похожие на постиранное белье.
Фиш втиснулся в корзину последним. Закрыл за собой откидную стенку.
– Все на борту? Отчаливаем, капитан!
– Экипаж, по местам, по местам! Ко взлету готовься!
Фиш опасался, что с таким весом шар не взлетит, несмотря на то что мистер Блохх уверял, что учел даже это и оболочку заправили сверхлетучим газом «Эр-эйр», который, по слухам, мог заставить взмыть целый дом.
Тем не менее концы были отданы, и шар, к облегчению Фиша оторвавшись от крыши, стал медленно подниматься. Грабитель банков задрал голову и, глядя на оболочку, радостно воскликнул:
– Да! Получилось! У нас все получилось!
И тут словно сама судьба услышала Фиша и решила щелкнуть его по его слишком длинному наглому носу. Шар дернулся и завис в воздухе.
– Что произошло? Почему мы не поднимаемся? Мистер Гверкин!
– Я не знаю, мистер Фиш! Брумкин, ты отцепил все швартовочные тросы?
– Э-э-э… кажется, да.
– Кажется?
