Они все расскажут. Мистер Ратц добудет нужные сведения, а он сам поприсутствует – с удовольствием поглядит, как им всем по очереди вырвут ногти и каждого заставят проглотить жгучего червя. А когда он достанет Фиша, заберет Машину и узнает, где хранится украденный миллион, он не вернет деньги в банк – он оставит их себе: это справедливая плата за нервное потрясение, которое он пережил, когда понял, что Машина, которую он так долго искал и которую наконец с таким трудом заполучил, сделана из гадкого, будь он трижды проклят, шоколада.
– Где же Ратц? – Мистер Портер подошел к столу, выключил систему связи и захлопнул ящик.
Он уже направился было к двери, чтобы лично отыскать старшего агента банка, как тут за спиной звякнул колокольчик. Мистеру Портеру не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какой именно.
– Только не сейчас, – прорычал господин управляющий. – Сейчас не до тебя, сумасшедшая дрянь!
Но яростно затрезвонивший колокольчик уверял: «Именно сейчас! Немедленно!»
Решив сперва разобраться с Вивьен Ригсберг, мистер Портер покинул кабинет и двинулся к лифту. Спустя минуту он уже стоял перед дверью мансарды. Почтительная улыбка все не цеплялась к губам – то и дело съезжала, словно клей, который он для нее использовал, давно высох.
«Нужно выиграть время, немного времени… – думал мистер Портер. – Задурить ей голову, возвести немного приторной лжи, добавить чуть-чуть остроумия – все, как она любит. Нужно поскорее с ней разобраться и заняться действительно важными делами. Пока Фиш ушел не слишком далеко».
Мистер Портер толкнул дверь и вошел в зал совета банка.
Мадам Ригсберг была здесь не одна. И речь вовсе не о ее неизменных спутниках – жутких автоматонах-телохранителях и плешивой рыбе Ладлоу.
Увиденное настолько шокировало мистера Портера, что он недоуменно замер у двери и распахнул рот.
Мистер Ратц был здесь – стоял в тени, опираясь на трость. Ранение в доме мистера Портера имело свои последствия: прибывший из больницы доктор, оказав помощь старшему агенту банка, сообщил, что с тростью тот теперь будет неразлучен. Рыжий свет ламп поблескивал на стеклышках пенсне мистера Ратца. Он не мигая глядел на господина управляющего, и тот не смог прочесть в его взгляде ни одной эмоции.
Мистер Портер сжал зубы. Предчувствие, которое его никогда не подводило, твердило: что-то грядет. И мерзкие звуки, которые раздавались в мансарде, лишь усугубили это предчувствие.
Дымное облако, в глубине которого сидела Вивьен Ригсберг, сотрясалось от смеха – заливистого, радостного, счастливого смеха, а рядом с ней, в ближайшем кресле, сидел… Натаниэль Френсис Доу.
Мистер Портер не поверил своим глазам. Что здесь, будь они все прокляты, происходит?! Что этот тип здесь делает?!
Хуже всего было то, как вела себя мадам Ригсберг. Что же доктор такого сказал, что эта холодная, злющая особа ведет себя так? Доктор Доу, очевидно, пришелся этой мегере весьма по душе.
– Портер! – раздалось из глубины пурпурного облака. – Вот и вы! На этот раз почти даже не заставили себя ждать!
– Да, мадам! Я торопился как мог и…
– Не стоит, Портер! Это излишне!
– Мадам, могу я поинтересоваться, что здесь делает… гм… почтенный доктор Доу?
– Натаниэль… – мурлыкнула Вивьен Ригсберг. – Я ведь могу вас так называть? – Доктор коротко кивнул, и она продолжила: – Так вот, Натаниэль здесь для того, чтобы в меру своих сил облегчить мне жизнь, Портер.
– Прошу прощения, мадам? – Господин управляющий почувствовал, что жилетка и галстук стали вдруг слишком тесными.
– Он все мне рассказал, Портер. – Та любезность, с которой мадам Ригсберг обращалась к доктору, на подчиненного не распространялась: от нее буквально веяло акульей злобой. – Как вы думаете, Портер, что именно он мне рассказал?
Мистер Портер прищурился. Он едва сдержал себя, чтобы не бросить взгляд на мистера Ратца.
– Я теряюсь в догадках, мадам.
Разумеется, что бы мистер Портер ни говорил, он все понимал. Более того, он все понял, как только переступил этот порог. Его игра длиною в жизнь закончилась. Вряд ли доктор знает настоящую историю мистера Корнелиуса Ф. Портера, но сейчас будет достаточно и истории с Машиной.
– Натаниэль поведал мне очень много любопытного. Вы знали, что он все это время работал с полицией? – Доктор многозначительно кашлянул, и она исправилась: – Прошу прощения,
– Мадам, вы ведь знаете, что всю свою жизнь я только и думал, что…
