Стража Изольды привела меня в знакомые апартаменты — те самые, что всегда ждали меня в столице. Комнаты, купающиеся в солнечном свете, с белоснежным бельем и видом, простирающимся от меловых улиц города до переливающихся вод Минерального Моря.
В ванной комнате, за купелью для омовений, находилась душевая колонна. Напоминала шкаф из прозрачных изумрудных плиток, наполненный обжигающим дождем пара.
Я снял грязные штаны и тунику, в которых провел бесконечное путешествие на корабле, и бросил их в корзину для мусора с большей силой, чем было необходимо. Зеркало передо мной отражало жалкое зрелище. Слишком худой, бледный и грубый. Неровная борода. Впалые глаза. Мне нужно было перестать искать успокоения в кружках с виски.
Я включил воду и дал ей течь с потолка, пока вся ванная не стала влажной и липкой, а затем вошел внутрь и оттер каждый сантиметр своего тела до крови.
Когда я закончил, я встал под горячий струю воды и оперся руками о плитку перед собой. Мелкие капли тепла капали между моими раскрытыми пальцами. Непрерывный поток бил по макушке и затылку. Я старался не отвлекаться на посторонние мысли.
Горячее.
Это поможет.
Я повернул ручку, пока вода не стала обжигающей.
А потом еще горячее, пока моя кожа не стала красной, как у новорожденного.
Это было бесполезно. Я не мог не думать об Арвен.
Я неделю оттягивал этот момент. Слишком мерзко, слишком низко — вызывать ее образ в сознании, зная, какие мысли сейчас роятся в ее голове. Зная, что я натворил.
Но мне нужно было хоть на мгновение освободиться. Особенно после пустых обещаний, которые я дал Изольде. Теперь, даже если я выиграю эту чертову войну, у меня будет еще одна на руках, если я не выдам Серу замуж за какого-нибудь Фейри-аристократа. Я даже не мог представить, кто будет править Люмерой, если мы победим. Я никогда не позволял себе задумываться так далеко. Победа над Лазарем означала бы, что Арвен…
Мой кулак ударил по скользкой стене душа, расколов плитку и разбросав осколки у моих ног.
Я не мог взлететь в небо, как часто делал, когда был так беспокоен.
Пусть боги будут свидетелями — я не жаждал разделить постель с другой.
И.… я видел ее во сне. Каждую чертову ночь. Арвен вторглась не только в мои мысли, когда я был бодр, но и в мои сны. Это было безнадежно. Унизительно — быть таким взвинченным, как скрученная проволока, после месяцев и месяцев желания и невозможности обладать ею.
Однажды я позволил себе подумать о ней. Только один раз.
Я обхватил рукой свой член и начал поглаживать в ровном ритме. В моей голове кружились ее груди, больше моей ладони, и ее твердые соски с розовыми кончиками. Изгиб ее стройных бедер, ее влажные губы и язык. Какие ощущения они могли бы вызвать, обхватив меня. Я пытался представить, как она все еще хочет меня, скачет на мне, извивается сверху, умоляя меня толкать сильнее, довести ее до предела. Ее разгоряченная плоть, принимающая меня. Ее руки жадно ласкали меня, требующие еще, еще, еще… Я ускорил движения, упершись второй ладонью в мокрую плитку, чтобы не упасть. Я кончил сильно и грубо, произнося ее имя.
Мгновенный стыд, который последовал за этим, был еще сильнее, чем желание, которое меня подстегнуло. Я испытывал отвращение к самому себе.
Я ополоснулся и накинул полотенце на бедра. Это будет последний раз. Это был кульминационный момент в память о старых временах.
Да, это имело смысл.
Стук в дверь был желанным отвлечением.
Я открыл дверь и увидел непроницаемое лицо Гриффина.
— Почти то, что нужно, — пробормотал я про себя.
Он бросил на меня любопытный взгляд, сел в бежевое кресло из овечьей кожи рядом с камином и взял с стола рядом с собой декоративную опалесцирующую ракушку.
— Я только что встретился с Мастером Аледом. — Он повернулся ко мне, в его глазах блеснула искорка. — У нас может быть шанс с Кроуфордом.
Я поднял брови. Наконец-то, чертовски хорошие новости.
— Правда?
— Здесь, в Азурине. Сегодня вечером.
— Отлично, — сказал я, опускаясь в кресло напротив него.
Гриффин посмотрел на меня, а затем резко рассмеялся.
— Ты выглядишь разбитым.
— Я в порядке.
— Не завидую. Это — он указал на мое лицо — выглядит хуже, чем рана от топора.
— Спасибо. — Он, скорее всего, никогда не испытает моей жалкой судьбы. Я не был уверен, что Гриффин способен на романтическую любовь. У него не было примера, на котором он мог бы учиться. Он вырос в более холодной семье, чем моя.
— Она все равно была слишком хороша для тебя, — искренне сказал он.
— Я знаю.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой чувства.
— И это знаю, — пробормотала я, откинув голову назад. На потолке был высечен узор в виде волнистых завитков.
— Хорошо, — сказал он.
— Они позволят нам остаться.
— Тоже хорошо.
— Я пообещала Сере, что отдам ее тому, кто займет трон в Люмере, если мы победим.
— Меньше хорошего.
Я ухмыльнулась.
— Кто это будет? — спросил он. — Ты?
Я резко поднял голову — и встретил его насмешливый взгляд.
— Конечно, нет. Может ты?
