Николай Павлович и Варвара Михайловна сидели рядышком на маленьком диванчике. Зина заняла стул рядом с ними. Нотариуса Иван усадил на другой стул — находившийся рядом со столом хозяина усадьбы. И сам стоял сейчас рядом, приставив дуло револьвера к виску господина Мальцева. А тот, казалось, обратился в подобие саламандры: цвет его лица почти в точности повторял оттенок винно-красной обивки стула. Однако говорил он совершенно спокойным, ровным голосом — словно в него и не собирались выстрелить в упор:
— Вы всё истолковали неверно, Иван Митрофанович! Я прибыл в Медвежий Ручей с единственной целью: дождаться здесь вашего появления и помочь вам вернуться в Живогорск. Бабушка Зинаиды Александровны заверила меня, что, если вы и её внучка где-то и объявитесь после своего внезапного исчезновения, то именно здесь! Хотя ваша, Иван Митрофанович, маменька, не особенно а это верила. По её приказанию земляной пол в сторожевой башне, что в Старом селе, прокопали на пять саженей в глубину, однако ничего там не нашли. Так что Татьяна Дмитриевна пребывает сейчас в глубоком горе. Равно как и протоиерей Тихомиров со своею супругой. Но воображаю, как они обрадуются вашему возвращению!
По лицу Ванечки словно пробежала зыбь. И он, продолжая глядеть на нотариуса, обратился к господину Полугарскому:
— Скажите, Николай Павлович, какой был голос у прежнего вашего гостя — Константина Барышникова?
— Что, простите? — не понял хозяин Медвежьего Ручья.
— Тембр голоса — какой он был у того господина?
Хозяин усадьбы призадумался, явно силясь припомнить; но тут за него ответила Варвара Михайловна:
— Тенор, несомненно. Лирический тенор.
Похоже, она, в отличие от своего супруга, была поклонницей оперного искусства.
— Ну, конечно! — Ванечка окинул нотариуса таким тяжёлым взглядом, что тот не выдержал — поёжился. — Как же я сразу не догадался! Ангелы баритоном не поют! Да и Валерьян говорил, что узнал тот голос — каким говорил человек, раздававший указания возле сумасшедших палат. А ведь Валерьяну встречаться с Барышниковым-Ангелом не доводилось! И то, что голос у вас, господин Мальцев, был именно
Зина думала: нотариус начнёт оправдываться, юлить, всё отрицать. Однако она ошиблась.
— Вы правы! — кивнул Николай Степанович Мальцев. — Господин Барышников действительно явился ко мне, зная кое-что о моей родословной. И предложил мне вступить в его
Ванечка хмыкнул.
—
Нотариус издал смешок, показавшийся Зине совершенно искренним. А вот господин Полугарский тяжело вздохнул, чуть привстал с дивана и, видимо, собрался что-то сказать. Однако Николай Степанович Мальцев его опередил.
— Глубокоуважаемый Иван Митрофанович, — произнёс он, и Зина впервые ощутила, что голос этого человека взаправду — бархатный баритон, — если бы все потомки князя Гагарина становились оборотнями, то за полтора века ликантропия распространилась бы уже по всем центральным губерниям Российской империи! Да и ваше семейство не избежало бы участи пополнить ряды волкулаков!
Ванечка нервно потер пятно на тыльной стороне правой руки, потом сказал сухо:
— Наверняка вам, господин Мальцев, известно: мой предок Алексей Алтынов, чья бабка была сестрой-близнецом Елены Гордеевой, нашёл способ снять это проклятие со своих будущих потомков.
— Вот именно! — с воодушевлением воскликнул нотариус, а господин Полугарский часто, согласно закивал. — Алексей Алтынов был малый не промах! Я точно знаю: это по его совету князь Михайло Дмитриевич Гагарин приказал заложить тело казнённой ведьмы перламутровыми ракушками — каждая из которых являла собой маленькое вогнутое зеркальце. И разместили их отражающими сторонами внутрь — чтобы ведьма, буде она восстанет из мёртвых, увидела свои перевёрнутые отражения и утратила способность колдовать.
— Про вогнутые зеркала я всё знаю. — Ванечка поморщился и бросил короткий взгляд на свои серебряные часы, которые ему вернул господин Полугарский.
Они лежали с отщелкнутой крышкой на столе, возле которого сидел нотариус, и Зина со своего места не могла видеть, что показывают их стрелки. А вот Мальцев, проследивший, куда смотрит Иван Алтынов, явно разглядел, сколько сейчас времени. И заговорил уже быстрее:
— Да, да, господин Свистунов отправил заказ на такое зеркало в Москву — сказал, что исполняет ваше намерение. И сегодня заказ должен прибыть в Живогорск. Но мы даже и без того зеркала отнюдь не бездействовали! Многих, к примеру, удалось просто отпоить святой водой. Вот, скажем, Парамошу — сына вашего садовника. И Валерьяна Петровича Эзопова — тоже.