Да, впрочем, он ли её туда сбросил? Зинаида Тихомирова была барышня непростая. Сила в ней таилась огромная, пускай она сама о том почти и не ведала. Ведь сумела же она если не ослепить купца-колдуна своим простеньким заклятьем, то сильно затуманить ему зрение! Но — эта же сила содержала в себе опасность для самой девицы. Поскольку была той же природы, что и у «переходов», пронизавших землю в здешних краях. Вот она-то — собственная сила — по всем вероятиям, и затянула девицу Зинаиду под землю. Не зря же ещё древние философы говорили: «Подобное притягивает подобное». А за своею невестой последовал в провал уже и Ванятка. Да и прыжок рыжего котофея купец-колдун узрел, хоть и неясно.
И то обстоятельство, что кот последовал за людьми, сразу успокоило Кузьму Алтынова. Это люди могли плутать по переходам сколь угодно долго, а у кошек имелся внутренний компас, который всегда выводил их в правильном направлении. Так что — купец-колдун решил: нужно уходить из башни, пока есть возможность. Здесь он своему внуку ничем не поможет. Да тот и без его помощи должен будет вернуться!
Вот так и вышло тогда, что полчаса после бегства из башни Кузьма Петрович достиг Духовского погоста, где рассчитывал укрыться в фамильном склепе: переждать то время, пока он остаётся без своего дара. И там-то купца-колдуна ожидал сюрпризец.
Не то, чтобы он забыл о своей недавней выходке: как он развесил по веткам волкулаков, будто рождественские игрушки. Он помнил — только не придавал этому значения. Купцу-колдуну не пришла в голову простая вещь: утрата им колдовской силы приведёт к тому, что развеется и заклятье, при помощи коего он поместил зверолюдей на деревья. И был слегка ошарашен, когда на него при проходе через Духовской погост начали сверху падать «отвязавшиеся» оборотни. Быть может, они и с ног бы его сбили; но, утратив на время колдовской талант, Кузьма Петрович не лишился своей обычной прыти. Так что, лавируя между столетними липами, он устремился к семейной погребальнице, рассчитывая в ней укрыться. Благо, падающие наземь звери нападать на него не собирались. Каждый из них, грянувшись оземь, должен был ещё восстановить своё поврежденное тело! И даже в обличье волка им для этого требовалось время.
Так что до алтыновского склепа купец-колдун добрался безо всяких преткновений. И вот там-то его ждал второй сюрприз.
— Матерь Божья! — воскликнул совершенно голый мужчина, жавшийся к стене склепа и прикрывавший срам сведёнными ладонями. — И вы здесь!..
Кузьма Петрович сощурил единственный глаз, который стал у него подслеповатым, и не без труда опознал обнаженного господина. Прошло чуть ли не двадцать лет со времени их последней встречи, и доктор Парнасов раздобрел и поседел. Но это был он: человек, спасший когда-то жизнь Ванятке. По крайней мере — сделавший ради этого всё, что находилось для него в пределах возможного.
А голый доктор торопливо заговорил:
— Я ваших требований не нарушал! И в Живогорск вернулся только потому, что меня вызвал сюда ваш внук! Иначе бы я…
Но Кузьма Петрович вскинул правую руку, ставшую у него теперь обычной длины: призвал эскулапа помолчать. А сам оглянулся.
Поп
Бывший купец первой гильдии наклонился, ладонью провёл по рыхлой земле возле стены склепа, выравнивая её, а потом указательным пальцем с длинным ногтем вывел слова: «Ступай на Губернскую улицу». Доктор прочёл, быстро закивал, но потом перевёл взгляд Кузьме Алтынову за спину: явно тоже видел, что волкулаки готовятся атаковать.
Но купец-колдун лишь небрежно качнул гооовой — дескать: не принимайте в расчёт. А потом быстро затёр написанное и начертал ещё одну фразу, прочитав которую, Парнасов пообещал:
— Хорошо, я всё передам Ивану Митрофановичу!
Кузьма же Алтынов провёл ногой по новой надписи, уничтожая и её. После чего взмахом руки указал доктору на ворота погоста, видневшиеся в отдалении. И доктор, стыдливо сжавшись, потрусил к ним. Пару раз на бегу он оборачивался, но купец-колдун лишь поторапливал его жестами. А потом и вовсе перестал смотреть в его сторону. Предельная степень внимания требовалась ему в ином.
И, когда к нему подскочил первый из волкулаков, Кузьма Петрович поймал его обеими руками ровно в тот момент, когда зверочеловек на него прыгнул. Рассчитывая, по-видимому, вцепиться купцу-колдуну в горло. Вот только — у бывшего купца первой гильдии и собственные зубы сохранились. И он их сомкнул на холке волкулака: крепко сжав челюсти, но — не вырывая у нападавшего шкуру и плоть. Кузьме Алтынову нужно было, чтобы полузверь-получеловек сохранил целостность.
