Оборотни Духова леса полностью

— И не только их! — подал голос господин Полугарский. — Нам с доктором Парнасовым тоже пришлось прибегнуть к этому средству. И, слава Богу, новых метаморфоз больше не случалось: ни у меня, ни, насколько я знаю, у него.

— Только вот не на всех святая вода подействовала… — Лицо нотариуса, напоминавшее цветом бургундское вино, исказила страдальческая гримаса, однако он тут же спохватился: — Впрочем, не о том сейчас речь! Как мне удалось выяснить, Алексею Алтынову были известны не только свойства вогнутых зеркал. Он сумел полностью нейтрализовать родовое проклятие Гагариных, перенеся его действие на один-единственный предмет.

И Зина, увидев, как при этих словах перекосилось лицо господина Полугарского, всё поняла.

— Перстень с гербом! — воскликнула она. — Так вот откуда он появился!

А Николай Павлович тяжело вздохнул, сказал:

— Увы, дорогая Зинаида Александровна, вы абсолютно правы! А ваш покорный слуга, наслушавшись семейных преданий, всю жизнь опасался, как бы ни сделаться волком… И ведь сделался же — хоть и по иной причине. — Господин Полугарский издал каркающий, болезненный смешок. — А теперь этот перстень ещё и пропал! Доктор Парнасов, когда снова принял человеческий облик, оказался в костюме Адама. И стал задворками пробираться к вашему, господин Алтынов, дому. А по дороге ухитрился потерять волшебное кольцо! Ну, а что ещё с Павлом Антоновичем происходило после обратного преображения — этого мы у него вызнать не сумели. Он сказал: только Ивану Митрофановичу Алтынову он сообщит все детали. Но, по крайней мере, та рана, которую он получил, полностью у него зажила.

Зина при этих словах Николая Павловича облегчённо перевела дух. Ну, а по лицу своего Ванечки прочитала: у того уже начинает заходить ум за разум.

— Погодите, погодите! — Купеческий сын даже отвел на пару секунд револьвер от головы нотариуса. — А как же дворецкий моей маменьки — Владимир Полугарский? Разве не из-за фамильного проклятия он перекинулся?

Нотариус лишь головой покачал:

— Думаю, Барышников обвёл его вокруг пальца. Ну, или вокруг волчьей лапы, если угодно. Внушил Владимиру Полугарскому, что обличье волка тот принял именно из-за давнишних слов Елены Гордеевой. А у бедолаги не хватило сообразительности задаться вопросом: почему же проклятие ведьмы обрело силу лишь после появления Константина Барышникова? Впрочем, я не удивлюсь, если Барышников не стал пускать в ход свои зубы, а просто-напросто напоил будущего дворецкого водой из Колодца Ангела. Ведь о колодце Елена сказала правду! Но тут уж её проклятие было не при чём. Колодезная вода стала разносить заразу ликантропии из-за тех экзерсисов, которые ведьма Гордеева и Ангел-псаломщик с этой водой проделывали.

Ванечка покачал головой и свободной рукой провёл по своим всклокоченным светлым волосам, приглаживая их.

— Вы хотите сказать, — выговорил он, — что Барышников погрыз дворецкого моей маменьки, перейдя в обличье волка, или дал ему попить отравленной воды, из-за чего он и обратился? А самому Владимиру Полугарскому наплёл, что тот сделался волкулаком из-за ведьминого проклятия?

— Именно так! Вы, Иван Митрофанович, уловили суть абсолютно верно. Разве стал бы Владимир Полугарский служить Барышникову-Ангелу, если бы знал, что был им насильно обращен в зверя? А такие слуги были Ангелу ох, как потребны! Он ведь научился молодеть за счёт волкулаков, но сам при этом сделался одним из них. И большое число оборотней не только гарантировало его нескончаемую молодость! Оно ещё и позволяло ему укрываться среди них. Поди, узнай: кто есть кто в волчьей шкуре?

Но тут не выдержала Варвара Михайловна. Она долго слушала молча — лишь тёрла руки одна о другую, словно леди Макбет, да глядела, чуть склонив голову набок, то на Ванечку, то на его собеседника. А теперь заговорила сама:

— Простите меня, господа, но я никак не могу взять в толк: неужто можно погрызть человека так, чтобы он ничего не заметил — и даже не помнил ничего о том, как его грызли? Да ежели вас маленькая собачонка разок укусит — вы этого век не забудете!

Однако нежданно-негаданно от дверей кабинета донесся голос:

— Полагаю, штука в том, что слюна волкулаков является анестезирующей субстанцией, а заодно и на память влияет. Но действует, вероятно, не на всех. Имеются ведь жертвы, которых загрызли насмерть! Вероятно, они-то как раз ощущали, как их кусают, пытались сопротивляться, и с ними без промедления расправились. Ну, а вы, Иван Митрофанович, вполне можете убрать револьвер. Господин Мальцев на нашей стороне!

На пороге стоял Илья Григорьевич Свистунов, уездный корреспондент. А из-за плеча у него выглядывал садовник Алексей, регулярно состоявший кучером при алтыновский тройке.