Он подхватил с полу чугунный прут и сумку, где лежал револьвер; Парнасов быстро застегнул свой саквояж и взял его под мышку; Зина снова взяла в руки пистолет господина Полугарского, заряженный серебряный пулей. И, едва Иван распахнул дверь погребальницы, сам господин Полугарский — перемещавшийся теперь на четырёх лапах — выскочил наружу. А за ним поспешили и те, кто ходил на двух ногах.
Татьяна Дмитриевна Алтынова знала, что нужно поторопиться с изучением обнаруженной в епитрахили тетради. Так что теперь сосредоточенно прочитывала — листок за листком — записки Марии Добротиной. И время от времени издавала такие громкие изумленные возгласы, что Эрик, дремавший с нею рядом на кухне охотничьего дома, вскидывал остроухую башку и бросал на женщину изумленные взгляды. Но, впрочем, тут же снова погружался в дремоту. Рыжий зверь явно слишком сильно вымотался за последние дни, чтобы обращать внимание на нервическую экзальтацию матушки своего хозяина.
«Долгое время я не могла взять в толк, каким образом Ангел сумел выжить после того как прыгнул в колодец, — читала Татьяна Алтынова витиевато выписанные сроки. — Однако ясно было: он смог не только обвести вокруг пальца княжью челядь и сбежать из села, но и воротиться обратно. Ему потребно было беспременно оказаться в наших краях! Ибо Ангел этот каким-то образом проведал: используя воду из колодца близ Казанского, можно и не убивать волков, чтобы поддерживать в себе неувядающую молодость. Да, волки ему, как и прежде, требовались. Но только ненастоящие, а оборотни-волкулаки.
Вода в колодце, который кощунственно назвали Колодцем Ангела, действовала так, что для омоложения достаточно притапливать в ней волкулаков и лить эту воду на себя. Ооборотни не захлебывались до конца, а только возвращались в человеческий облик, и их можно было откачать. Но волкулаков Ангелу требовалось много. Он делал пробы и пришёл к выводу: каждого из этих несчастных можно было использовать лишь по одному разу на протяжении одного лунного цикла. Если чаще — они просто погибали, и никакого омоложения не получалось.
Поэтому-то Ангел и поселился в Живогорске. Обретался там, почти не таясь. Ведь в городе никто его не знал в лицо. А князь Гагарин и почти все жители Казанского к тому времени уже отбыли из здешних мест. Так что опознать его никто не сумел бы. А те, кто о его деяниях знал — помалкивали.
Обо всём этом поведал мне Димитрий Добротин, мой злополучный брат. Который, между прочим, объяснил, почему волкулаки не бежали от этого Ангела, как чёрт от ладана, после первого же случая утопления и последующего возвращения к жизни. Оказалось, что своим волкулакам он обещал если уж не бессмертие, то очень долгую жизнь в человечьем обличье — поскольку все их раны и недуги будут чудесным образом исцеляться. А способствовать этому будет благодаря воде из колодца, который этот самый Ангел вырыл не где-нибудь, а на Духовском погосте. А потом спрятал так, что никто, кроме него самого, отыскать тот колодец не сумел бы. По крайней мере, сам Ангел считал так.
Действовала эта особая вода, только на нелюдей-волкулаков. Для обычного человека она была бесполезна. Вот потому-то, когда все жители, оставшиеся людьми, уже покинули Казанское, оборотни ещё обретались некоторое время в Духовом лесу.
Может, они никогда и не покинули бы здешние места, хоть батюшка мой и старался всеми силами им помочь: избавить их от бесовской порчи — навсегда вернуть им человеческий облик. Да и князь Михайло Дмитриевич Гагарин явно не желал, чтобы по вотчине его шастали колдуны и порожденные ими оборотни. Неспроста же он приказал похоронить казненную им ведьму особым образом: заложить её тело ракушками, являвшими собой маленькие вогнутые зеркальца, отражения в коих оказывались перевёрнутыми с ног на голову. Ведь существует поверье: любой чернокнижник, увидев себя в таком виде, утратит способность колдовать. Равно как и волкулак, чье отражением окажется перевёрнуто, тут же перекинется обратно: навсегда вернётся в человеческий облик. Как жаль, что батюшка мой в своё время этого не ведал!»
Дочитав до этого места, Татьяна Дмитриевна отложила тетрадь без обложки. И потянулась к серебряным столовым приборам, которые она давеча чистила, да так и оставила лежать на кухонном столе. Взяв большую ложку для супа, женщина повернула её к себе вогнутой стороной и, глянув на своё отражение, только хмыкнула. А потом, вернув серебряный предмет на прежнее место, стала читать дальше:
«Однако не это открытие, сделанное, увы, чересчур поздно, способствовало изгнанию волкулаков из окрестностей Живогорска.
Осенью 1725 года от Рождества Христова в здешние места вернулся человек, благодаря которому жители Казанского получили в свое время дозволение перебраться в иные места: молодой управляющий князя Гагарина. Бывший управляющий, говоря точнее. И теперь он выглядел и вёл так, что и его самого легко было принять за боярского сына.
