История Жанны вдохновила многих писателей (как я отметила, исключительно мужчин, включая самого Бурга) адаптировать её для массового развлечения. Александр Дюма написал пьесу в пяти действиях под названием "Урбен Грандье и дьяволы Лудена", а Олдос Хаксли в 50-х годах опубликовал книгу под названием "Дьяволы Лудена". С тех пор также поставили пьесу на Бродвее, написали оперу, а в 70-е Кен Рассел снял порнушный фильм.
Сколько же мужиков наживается на боли и страхе таких женщин! У меня от этого внутри всё свернулось, как молоко.
Я положила книгу на подлокотник кресла и попыталась подавить подступающий страх.
Одержимость демонами… Неужели башня и со мной вытворяет подобное? Это казалось невероятным, но я брожу по территории монастыря, в котором, возможно, обитают привидения, и расследую его кровавое прошлое. Похоже на правду – если "одержимость" действительно правда, то я – главная мишень.
Не успела я снова взять книгу, чтобы прочитать ещё что-нибудь в этом роде, как в библиотеку вошла не кто иная, как Элис. Сначала я краем глаза заметила бордовые волосы, и первой мыслью у меня было: "Блин, как же это раздражает, что она такая красивая", – а затем я почувствовала тошнотворное ощущение, которое уже привыкла ассоциировать с ней. Что ещё она сделает или скажет, чтобы я снова почувствовать себя коротышкой? Или она собирается извиниться, сказать что-нибудь приятное, подарить мне ещё один проблеск удовлетворения, как когда она при мне прикололась над подругами? Справедливости ради надо сказать, она с самого начала проинтучила, что Нэт и Сара тупицы.
Осмотревшись, она подошла к тому месту, где я сидела, не сводя глаз с винтовой лестницы прямо у меня за спиной. Нервы затрепетали у меня в животе, как крылья мотылька, и я выдавила натянутую улыбку.
Она замедлила шаг, бросила взгляд в мою сторону и чуть приоткрыла рот, как будто собираясь что-то сказать... А затем продолжила идти.
Я вздохнула про себя, собирая сумку, чтобы уйти. Одержимость демонами – это фигня, по сравнению с моей соседкой.
В течение следующих нескольких дней мы с Элис не перекинулись ни единым словом. Казалось, она проводит большую часть времени в библиотеке. Я видела её там пару раз, склонившейся над письменным столом и строчащей эссе чёрными чернилами, но если она и замечала, как я махала ей рукой, то никак не реагировала.
Мне было настолько неприятно находиться рядом с ней, что я почти не проводила времени в общаге, хотя и понятно, что так не могло продолжаться вечно. Как это ужасно постоянно быть на взводе в единственном месте, где можно расслабиться. Заснуть ночью было почти невозможно. Единственным плюсом было то, что, поскольку я засыпала за полночь, я уже бессознательно не оказывалась у подножия Северной башни. Меня одолевало лишь лёгкое искушения, едва уловимая сила где-то глубоко в груди толкала к зданию, но ничего такого, чего я не смогла бы легко подавить.
Тем не менее, хоккейные тренировки на бессонницу были похожи на блуждание по чёрной патоке, и я знала, что что-то должно произойти. После последней лекции в пятницу днём я зашла в "Трибуну", устроилась в удобном кресле со стаканом шенди[6] и позвонила своей ЛП Фрэнки.
– Ча-а-ар-ли-и-и-и! – воскликнула она своим глубоким горловым хохотом.
Только ей было позволено называть меня Чарли. Ей это нравилось, потому что "
– Привет, – засмеялась я, и от звука её знакомого голоса меня будто осветило солнышком. – Как дела?
– Я в порядке, подруга, я в порядке! – послышалось какое-то шарканье и шум. – Готовлюсь отправиться на охоту.
– У тебя есть пять минут, чтобы поболтать? – спросила я, внезапно почувствовав неуверенность. Не хотелось вторгаться в её новую весёлую жизнь.
Она негромкий фыркнула.
– Не будь тупой сукой. Конечно, есть! Мы же с тобой землячки. Ты у меня "номер один" – и это на всю жизнь, – фоновый шум резко оборвался. Я услышала, как захлопнулась дверь. – Я сейчас в своей комнате. Что, блин, у тебя там происходит? К твоему сведению, я уже выпила полбутылки самой дешёвой водки. Так что выражайся проще. За последнюю неделю я убила значительное количество нервных клеток в мозгу.
– Значит, в Бристоле тебе нравится?
– Стопудово. Тут просто отпад, – я услышала, как она прикурила сигарету щелчком зажигалки и резко затянулось. – Когда нагрянешь в гости? Кстати, где вообще находится Нортумберленд?
– От Бристоля далеко, – рассмеялась я.
– А поезда тогда зачем? Ты же не викторианская нищая.
– Верно подмечено, – признала я.
– Ну так, как дела? – она затянулась так, словно сигарету начинили эликсиром вечной жизни.
Я глубоко вздохнула, затем сделала глоток своего "шенди":
– Моя соседка уже ненавидит меня.
– Ясен колпак. Ты сексуальнее, чем, скажем, 85% остального населения.
Я приподняла бровь, хотя она этого и не видела:
– Всего 85%?
– Ладно, 87%.