Всю обратную дорогу из библиотеки я убеждала себя, что Фезеринг, которой известно моё имя, тут ни при чём. В этом семестре я часто бывала в библиотеке и предположила, что, возможно, моё имя мелькало у неё на экране всякий раз, когда я входила. Может быть, она запомнила моё имя после ссоры с парнем, похожим на Криса.
Увидев двух детективов, ожидающих меня у дверей, я внутренне вздохнула с облегчением. Очевидно, у них нет ордера на обыск, иначе они бы уже рылись в моих вещах. Пропитанная кровью рубашка вызывала подозрения, но, возможно, их было недостаточно. Распечатка моих приходов и уходов из библиотеки должна подтвердить мою невиновность без особых проблем.
Я не стала изображать удивление при их виде. Вместо этого я приятно улыбнулась, и только потом поняла, что, вероятно, из-за этого показалась им ещё большей социопаткой, чем являюсь. Только что произошло убийство. Любой нормальный студент будет весь на нервяке и страхе, что может быть следующим, опустошён сознанием, что погиб невинный человек. А я в это время слоняюсь по кампусу ранним утром и пытаюсь найти доказательства своей невиновности, совершенно не думая ни о жертве, ни о её семье. И совершенно не думаю о собственной безопасности, учитывая, что убийца по-прежнему на свободе.
– Элис Вулф? – спросила из двух женщин та, что повыше.
У неё был строгий вдовий вид, крючковатый нос, близко посаженные карие глаза и морщины у глаз.
Я почувствовала странное спокойствие:
– Да?
– Я старший инспектор Уилсон, а это инспектор Бленкинсопп, – она кивнула своей коллеге, молодой блондинке, похожу на голубку. – Не возражаешь, если мы зададим тебе несколько вопросов?
– Я? Не возражаю? – переспросила я, снова изобразив улыбку. – Вы так говорите, будто у меня есть выбор.
– Он у тебя есть, – решительно сказала инспектор Уилсон с еле-различимым акцентом. – Всё полностью добровольно.
Я пожала плечами, как будто мне было всё равно и всё это лишь навевает скуку – классическое невинное поведение.
– Без проблем.
– Не возражаешь, если мы опросим тебя в твоей комнате?
– Конечно. Надеюсь, соседки сейчас нет.
У меня в голове возник смутный образ Лотти, стоящей за дверью и прижимающей к ней ухо. По какой-то причине от такой картинки мне стало смешно.
Но в комнате было пусто – и, теперь, когда я посмотрела на неё глазами двух полицейских, она показалась мне ужасно неопрятной. Я невольно поморщила нос от резкого запаха и поспешно распахнула окно, подперев его самым толстым томиком Ницше. Холодный утренний воздух мгновенно отрезвлял.
– Не хотите ли присесть? – предложила я, указывая на два стула у письменного стола, повёрнутые спинками друг к другу, как будто они друг с другом не знакомы.
– Ничего, мы постоим, – сказала инспектор Уилсон. – Но, пожалуйста, устраивайся поудобнее. Как мы уже сказали, это добровольный опрос, и мы бы хотели, чтобы тебе было удобно отвечать.
– Конечно, – сказала я, поворачивая свой стул лицом к ним.
Бленкинсопп неловко переминалась с ноги на ногу, скрестив руки на груди, в то время как Уилсон шарила в карманах в поисках чего-то.
– Мы будем записывать твои ответы только для себя, – сказала она, вытаскивая маленький чёрный диктофон с наушниками, обёрнутыми вокруг него.
Размотав провода, она нажала на кнопку, отчего сверху загорелся красный огонёк.
– Как тебе может быть известно, сегодня рано утром у подножия Северной башни обнаружили труп. В настоящее время обстоятельства смерти ещё расследуются.
– Да, слышала. Это ужасно! Бедные её родители!
Я застыла. Неужели я только что спалилась? Они же ещё не говорили, что жертвой была девушка. Однако об этом уже знали все, так что это, конечно, не могло вызвать каких-то подозрений.
Инспектор Уилсон кивнула.
– Ты знакома с жертвой?
– Я даже не знаю, как её зовут. А вы мне можете сказать?
– Поппи Керр.
Мой взгляд остановился на красном огоньке магнитофона.
– Нет, я с ней не знакома. Соседка по комнате сказала, что Поппи училась на факультете изобразительного искусства.
– Верно. Теперь о твоей соседке. Мисс Фицвильям утверждает, что прошлой ночью ты вернулась из "Трапезной" вся в крови. Это правда?
Рабочий стул показался мне твёрже обычного; позвоночник почти до боли вдавился в его изогнутую деревянную спинку.
– Отчасти да, это так. Я
Я расстегнула портфель и достала распечатанный лист бумаги с указанием времени своего входа и выхода. Логотип Карвелла гордо красовался в верхней части фирменного бланка.
Инспектор Бленкинсопп протянула руку и просмотрела страницу, затем передала её инспектору Уилсону, лицо которой оставалось невозмутимым.
– Понятно, – сказала та. – А ты всегда носишь с собой распечатку входов и выходов в библиотеку?
Внутри всё сжалось в кулак.
– Нет. Я сходила туда сегодня утром, после душа. Я знала, что моё возвращение в общагу окровавленной выглядит подозрительно, поэтому хотелось найти подтверждение тому, где я была.