– Тогда зачем было врать соседке? – узко посаженные глаза инспектора Уилсон вопросительно на меня смотрели: капелька пота на лбу, настороженный взгляд. Я старалась не подавать виду.
– Мне было неловко. Она считает, что я слишком много времени провожу в библиотеке и недостаточно развлекаюсь. Ей и в голову не приходит, что для меня это одно и то же.
Еле заметная попытка смягчиться.
– Мисс Фицвильям утверждает, что ты не помнишь, в котором часу вернулась в комнату. Это правда?
Кивнув, я осознала, насколько тяжело у меня в голове. Я устала до мозга костей, а перед глазами всё кружилось.
– Я споткнулась и приложилась головой по дороге домой – отсюда и кровь. Наверное, заработала что-то вроде сотрясения мозга, потому не особо помню, как оказалась в своей постели.
Я решила придерживаться версии "я упала и стукнулась головой", потому что чего ещё тут скажешь? Кроме того, судя по боли в черепе, анализ ДНК крови на моей рубашке вскоре эту версию подтвердит. Я была в этом уверена. А чья ещё это может быть кровь, если я всё время сидела в библиотеке? Надо думать, я упала ничком, когда потеряла сознание после ритуала. Надо было утром заглянуть в библиотечный отдел философии. Любые большие тёмно-бордовые пятна подтвердили бы мою версию.
Но я уже сказала, что споткнулась по дороге домой. Паутина лжи уже опутывала меня.
Тут впервые подала голос инспектор Бленкинсопп.
– Как думаешь, через какое время после выхода из библиотеки ты споткнулась и ударились лицом?
– Не знаю, – я нахмурилась. – А что?
– Ну, библиотека находится совсем рядом с Северной башней, и я подумала, не видела ли ты, когда уходила, как кто-нибудь входит или выходит оттуда.
Я почувствовала ловушку на горизонте, как надвигающуюся атаку на шахматной доске. Похоже, при таком ходе допроса мне не грозит непосредственная опасность, но если я уточню, где именно упала и ударилась лицом, они, вероятно, проверят это место на наличие следов крови. А если я буду говорить, что ничего не помню, это само по себе будет выглядеть подозрительно. Я остановилась на чём-то среднем.
– Нет, я никого не видела, когда уходила, но, с другой стороны, я особо и не приглядывалась. Наверное, я упала где-то на полпути обратно в Уиллоувуд.
Надеюсь, это прозвучало достаточно расплывчато, чтобы они попытались что-то проверить, но достаточно конкретно, чтобы не навлекать на себя подозрения.
– Примерно на полпути? Где именно?
Лёгкие сжались.
– Там стоит такое дерево с изогнутой веткой, похожей на локоть. Кажется, где-то там, но, как я уже сказала, не помню точно.
– Ясно. Ты точно уверена, что не знакома с жертвой? – инспектор Уилсон достала фотографию из кармана рубашки. Удивительно, откуда они успели её получить. – Это мисс Керр.
При виде лица, уставившегося на меня с фотографии, мне потребовались все силы, чтобы не ахнуть.
Это была та симпатичная рыжеволосая девушка, которую я видела разговаривающей с Хафсой Аль-Хади.
Она была со мной в библиотеке.
У меня пересохло в горле, и я сумел только выдавить:
– Нет. Нет, я с ней не знакома.
Как бы меня ни тошнило от этой мысли, нужно было позвонить родителям. Рано или поздно они всё равно узнают, и лучше избавить их от недолгой агонии гадания, не
Время едва перевалило за 07:00, папа как раз просыпается, садится за чашку крепкого английского чая на завтрак с тремя ломтиками горячего тоста с маслом, а Гарри, золотистый лабрадор, возится у его ног.
Стоя на лестничной клетке первого этажа в Уиллоувуде – Элис по-прежнему беседовала с полицией в общаге – я прижала одну руку к груди, прислонилась спиной к перилам и нажала кнопку набора номера. Папа снял трубку домашнего телефона после трёх гудков:
– Алло?
Его голос звучал по-утреннему бодро, как кукурузные хлопья и музыка по радио. Я вдруг отчаянно заскучала по нему.
– Привет, пап. Это я.
– Пчёлка моя? Неужели ты проснулась раньше девяти? – я услышала, как на заднем плане выключили "Радио 2". Наша прекрасная тёплая кухня, где всё хорошо. – Чему обязан таким огромным удовольствием?
Я с трудом сглотнула, ощутив слабый привкус жёлчи в горле.
– У нас погибла ещё одна девушка.
Наступила долгая, раскатистая тишина – такая долгая, что я подумала, не отключился ли он. Затем:
– У Северной башни?
– Да, – подтвердила я тихо и печально.
– Ясно. Ты возвращаешься домой. Я за тобой заеду, – он говорил серьёзно; послышалось позвякивание ключей в его руке. – Сейчас позвоню Дэйву и скажу, что меня сегодня не будет на работе. Собери все вещи, и я...
– Папа, нет, – перебила я. – Не надо. Я остаюсь.
Теперь, вспоминая, это кажется абсурдом, но я снова почувствовала присутствие той невидимой руки на плече, а также внезапную, захватывающую дух
– Ты...? – сдавленный звук. – Прости, но нет. Я твой отец, и я отменяю твое решение.