У меня перехватило дыхание, и я прошептала:
— Это не пирсинг, – я сглотнула. – Это со статуи сестры Марии.
– Что? Как? – Элис моргнула. – Ты их украла?
– Нет, – я прикусила нижними зубами верхнюю губу. – Они просто появились у меня на горле. Один чуть больше месяца назад, а другой... в какой-то момент прошлой ночью, полагаю.
Элис выпустила воздух через губы. Она приняла всё это за чистую монету – что имело смысл, учитывая совершенно абсурдные вещи, которые происходили и с ней тоже.
— Вот почему ты сразу поверила мне насчёт ритуала. Это больно?
Я отвела взгляд, сосредоточившись на картине с изображением пшеничного поля, усеянного тюками сена.
– Всё в порядке.
Откровенная ложь; они причиняли адскую боль, и я чувствовала, что меня вот-вот вырвет от страха.
– Ничего не в порядке, – настаивала Элис.
Краем глаза я видела, как она перегнулась через стол, чтобы рассмотреть поближе. Затем она прошептала:
– Можно мне посмотреть?
Для гота это, вероятно, был невероятно волнующий и эротичный поворот событий, поэтому я с трудом сглотнула, повернулась к ней лицом и кивнула. Она протянула длинный изящный палец и провела им по бусинам. У меня на шее от удовольствия выскочили мурашки, но я поборола желание вздрогнуть.
– Вау… – выдохнула она, затем откинулась на спинку скамейки. – Они настоящие.
– Да, – я, наконец, протянула руку и взяла кусочек уже холодного тоста, чтобы немного рассеять странное напряжение, которое скопилось между нами. – Так что нам явно есть что рассказать друг другу.
И вот, за несколькими чашками дымящегося кофе: молочным и сладким у меня, чёрным и горьким, как нортумбрийская ночь у неё, – мы рассказали друг другу всё. Я рассказала, как постоянно просыпалась у подножия башни с окровавленными руками, царапая камень, как наткнулась на Мордью, о невидимом лассо, о видениях лесных полян, светящихся рукописей и окровавленных пузырьков, которые, несомненно, должны были исходить от самой сестры Марии. Я рассказала ей о том, как хотела вернуться домой сразу после смерти Поппи, но рубин начал душить меня, пока я не отказалась.
Было приятно наконец-то рассказать кому-нибудь обо всём, что происходит. Кому-то, кого я знала, кто не осудит меня, потому что она тоже поддалась странной сверхъестественной силе, хотя и по-другому. После этого мне больше не было столь одиноко, и я уже не считала себя похожей на монстра. Это ощущение запятнанности, скомпрометированности... прошло, хотя бы на мгновение.
Затем она рассказала мне о ритуале: книга в библиотеке, вырванные страницы, лесистая поляна, где, как по заказу, растут ингредиенты – её описание идеально соответствовало тому, что я себе представляла.
– Итак, подведём итоги, – сказала я, – нам крышка.
Элис ухмыльнулась.
– Что? – удивилась я. – Что тут смешного?
Она фыркнула, делая большой глоток чёрного кофе:
– Нет, просто приятно хоть раз услышать от тебя негатив. Надоедает, когда у тебя из задницы вечно светит солнце.
– Я не всегда на позитиве, – ответила я, скрестив руки на груди.
Элис смерила меня насмешливым взглядом:
– Назови что-нибудь, что тебе не нравится.
После долгой паузы я сказала:
– Кола в бутылках.
Она злодейски выгнула бровь:
– Ты буквально вчера выпила целую упаковку колы в бутылках.
– Ладно, мне не нравятся
– Вся кола одинаковая на вкус.
Я яростно замотала головой:
– Не та, которую подруга Фрэнки на спор развела меня выпить, когда мне было 14.
– Итак, позволь мне прояснить. Из всех людей, мест и вещей, существующих в прошлом, настоящем или будущем, единственное, что тебе не нравится, – это конкретная бутылка колы, которую ты выпила полдесятилетия назад?
– Похоже на то, – глубокомысленно кивнула я.
– Невероятно, – Элис покачала головой, и прядь рыжих волос упала ей на глаза.
– В любом случае, вернёмся к ситуации, угрожающей нашим жизням. Как, по-твоему, всё это соотносится со смертью Поппи? – я думала вслух. Теперь я согрелась, благодаря тосту, кофе и беседе. – Например, могла ли она тоже провести ритуал? Или Северная башня тоже завладела душой Поппи?
– Не знаю, – Элис помотала головой. – Как бы ужасно это ни звучало, я больше думаю о том, как, блин, мне всё это исправить. Я не могу... Боже, то, что случилось прошлой ночью, не должно повториться. Это была не просто боль, это было... а если бы ты не помогла мне? Что, если бы тьма победила до того, как я успела принять эликсир, и кто-нибудь бы из-за меня пострадал? Что, если бы
Каким-то образом у меня возникло ощущение, что она что-то скрывает. Было что-то, чего она по-прежнему не может мне сказать. Это из-за Поппи? Неужели она совершила что-то ужасное, пока была чудовищем?
– Ну, во-первых, ты больше никогда не окажешься в подобной ситуации, – сказала я. – Теперь, когда я знаю, я могу быть настороже в поисках признаков изменений. Мы можем заранее подготовить эликсир, как только это начнёт происходить. И мы найдём способ сдерживать тебя, пока это происходит, чтобы ты никому не причинила вреда – даже себе. Ты больше не одна с этим сражаешься.