Элис выглядела так, словно была бы сильно тронута такими словами, будь она хоть немного нормальным человеком с нормальными эмоциями. Что-то, казалось, застряло у неё в горле, но она сглотнула и отвела взгляд.
– А во-вторых?
Я допила остатки кофе, поставила кружку и поднялась на ноги.
– Надо найти эти пропавшие страницы. Кажется, на них мы найдём ответы.
Фезеринг, как всегда, сидела за стойкой у входа в библиотеку. Я уже начала серьёзно задумываться, не является ли она каким сверхъестественным существом. Других библиотекарей я ни разу не видела, и когда бы ни зашла за книгами, Фезеринг всегда была тут как тут. Она когда-нибудь спит? Я никогда не видела, чтобы она ела, а на её столе не было ни пустых кофейных чашек, ни стаканов с водой. От этого всего начинало казаться, что она вампир, оборотень или лишённый чувства юмора полтергейст.
Сегодня на ней было чёрное пончо с высоким воротом и серебряное ожерелье с янтарной подвеской в форме ландыша. Чёрная помада была нанесена столь идеально, что очерчивала аккуратную линию на её лице, а копна крашеных серебристых волос была такой гладкой, что могла сойти за парик. Я попыталась улыбнуться ей – может быть, если бы она улыбнулась в ответ, я бы разглядела, есть ли у неё клыки, – но это было бесполезно. Она была такой же холодной, отстранённой и необъяснимо паранормальной, как всегда.
– Привет, – сказала я, пытаясь придать своему голосу силу, несмотря на то что от прогулки сюда мои раны только сильнее разболелись.
Я плотнее запахнула твидовый блейзер и скрестила руки на животе, чтобы унять дрожь. Я не могла перестать думать о том, какой была Салем в моих руках: мягкой, а потом окоченевшей и ужасной. Хотелось умереть от стыда за это.
– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила Фезеринг в своей обычной резкой манере.
Сердце заколотилось, хотя я не могла точно определить почему.
– Скажите, есть ли в библиотеке книги Т. А. Реннера?
Конечно, я уже знала, что есть, но надеялась, что их может быть несколько экземпляров – без вырванных страниц.
Она застучала по клавиатуре своими длинными изумрудно-зелёными ногтями, вбивая поиск. Затем, как ни странно, она помотала головой:
– Нет, извините. А в какой области он работал?
– Э-э… – я нахмурилась. – Философия, кажется.
– Кажется? – она выгнула тонкую тёмную бровь.
– Да-да, философия. У него есть книга о теории божественного повеления в монастырях XIX века. Правда, не могу вспомнить названия.
Ложь и небольшие неточности, чтобы она не догадалась, насколько важна для меня эта книга.
– Извините, – Фезеринг бесстрастно пожала плечами. – У нас ничего нет.
Разочарование поднялось в груди, вскоре за ним последовало ощущение, что я споткнулась. Почему система сказала ей, что такой книги нет, когда мне точно известно, что она есть?
– О, – сказала я. – Без проблем. А вы никогда не слышали о таком авторе?
– Нет, простите.
Она говорила медленно и вдумчиво, как будто разговаривала с идиоткой.
Я ожидала укол раздражения – праведного раздражения из-за того, что библиотекарша разговаривает со мной, как с идиоткой, хотя обязана предоставлять информацию, которую я запросила, – но, конечно, раздражения так и не последовало. Я только что прошла ритуал, все следы недоброжелательности исчезли из души, зато получилось улыбнуться пошире и произнести "большое спасибо за помощь". Я стала похожа на Лотти. Не хватает только пакетика конфет и приводящей в бешенство лучезарной улыбки.
Поскольку Фезеринг настаивала, что книг такого автора в библиотеке нет, я решила, что можно спокойно пойти и забрать эту книгу себе. Если её нет в системе, то что в этом плохого? И хотя нужных мне страниц там всё равно нет, возможно, там будут какие-то зацепки, которые помогут мне найти другой экземпляр – возможно, биографию автора или, по крайней мере, информацию о том, кто вообще опубликовал эту книгу. Она же не появилась из ниоткуда, так что нужно просто пойти по следу.
Я поднялась по винтовой лестнице в отдел философии, провела рукой по прохладным перилам из кованого железа в попытке отвлечься от зудящих ран на груди. Но когда я подошла к соответствующей полке, книги нигде не было.
Как она могла исчезнуть? Формально её не существовало, так как же она исчезла из библиотеки? Я вспомнила маленькое круглое пятно крови в углу страницы с ритуалом – вероятно, кто-то ещё в Карвелле тоже его проделал? А потом тоже вернулся за книгой – тоже отчаянно нуждаясь в ответах? Если да, то как мне найти этого человека? Если мы объединим усилия, нам, возможно, повезёт больше.
Направляясь на утренний семинар, я чувствовала крайнюю растерянность. Что-то во всей этой беседе с Фезеринг было подозрительно, но я не могла понять, что именно. Ступая по скользким от росы булыжникам, я прокручивала в голове разговор, пока не вспомнила.
Она спросила: "А в какой области
Если она не употребила местоимение мужского рода чисто на автомате, не подумав, Фезеринг знала, что автором был мужчина. Так почему же она притворялась, что никогда о нём не слышала?