Войдя в класс, я заметила цитату Эдгара Аллена По из одном из мрачных некрологов на стене: "Глубоко в земле лежит моя любовь, и я должен плакать в одиночестве". Мне почему-то вспомнились родные родители, а также родители Джейни и Поппи. Я переживала за отца. Мы по-прежнему не общались с тех пор, как я сказала ему, что больше не его пчёлка. Но это ведь правда, не так ли? Во мне произошла быстрая и опасная перемена. Я боялась мысли о том, что он увидит рубины у меня на горле и узнает, что они могут задушить меня, если я ослушаюсь.
Станет ли их власть надо мной сильнее теперь, когда их два?
Дождь барабанил по высоким окнам, а Сандерсон стоял перед ними, глядя на раскинувшийся лес. Как только мы все расселись, он заговорил, не оборачиваясь.
– Сестра Мария Данн очень любила готическую литературу, – сказал он тихим, чистым, почти пасторальным голосом, как будто читал проповедь. — Это была грязная привычка, простите за каламбур, которая отвлекала её от богослужения. Да и вообще мало кто знал, что она умеет читать – стопку романов и журнальных серий нашли только после её безвременной кончины, – но среди своих коллег-сестёр она была известна превосходными способностями по оформлению рукописей.
Сердце забилось быстрее. Нахлынули воспоминания-мечты об светящихся рукописях, которые держат в руках, покрытых старческими пятнами.
– Тогдашняя настоятельница, сестра Кэтрин, нашла в ночь смерти сестры Марии у неё под подушкой тоненькую книжку под названием "
Тонкие волоски на моих предплечьях встали дыбом. Никто не знал наверняка, убили ли сестру Марию, упала ли она, или покончила с собой. Предположения Сандерсона о "
– В конце XIX века в культуре существовало увлечение сверхъестественным. Учёные и психологи воспринимали призраков со всей серьёзностью. Спиритуализм – религиозное движение, основанное на общении с умершими, – получил широкое распространение. И, конечно, церковь тоже долгое время верила в одержимость демонами. В какой-то момент раннего Средневековья священников начали обучать проведению санкционированных духовенством экзорцизмов, которые продолжаются вплоть до наших дней. Да, у меня есть друг, который до сих пор зарабатывает приличные деньги в особо параноидальном приходе на севере Уэльса.
– Теперь мы знаем, что сестра Мария была несколько... непокорной. Со своей давней привычкой – опять же, извините за каламбур, больше такого не повторится – копить книги, она каким-то образом раздобыла пользующийся большим спросом рассказ о привидениях, который напечатали всего месяц назад. В монастыре её считали несколько вспыльчивой, она регулярно ссорилась с аббатисой –
– Так откуда же у Марии такая одержимость готическим хоррором? Моя теория такова, что она видела в нём себя. Она видела беспорядочное поведение преследуемых и одержимых и считала себя похожей на них. Она считала, что с ней самой что-то в корне не так. Она видела себя чудовищем из рассказов.
Что-то встало на место с такой точностью, что у меня чуть не перехватило дыхание.
Я не одержима Северной башней.
Я одержима сестрой Марией.
Как это я не сообразила раньше? В конце концов, это
Что
И затем в голове всплыли самые животрепещущие вопросы из всех: Почему я? Чего она от меня хочет?
Мы с Хафсой вышли из основного здания и отправились в лес, чтобы немного уединиться. Воздух был тяжёлым от запаха мха и хлорофилла, и я вдыхала его всей грудью. Это немного успокаивало мне нервы, как и свежие обезболивающие, которые я проглотила, выйдя из туалета. Однако я не могла не думать о трупике Салем, лежащем поблизости. Как скоро её найдут? Неужели Дейкр уже заметил её исчезновение? В конце концов, она каждую ночь спала в его кабинете. Внутри всё сжималось от чувства вины. И я отчаянно боролась с желанием расплакаться.