Это помещение располагалось между Северной башней и библиотекой, как раз рядом с тем местом, где находится отдел философии. На плане было ясно видно, что здесь располагается относительно большая комната с дверями, ведущими как на второй этаж библиотеки, так и в саму башню. В главном здании также была дверь, ведущая в коридор, но когда я попыталась представить место, где она должна быть – рядом с классной комнатой Ле Конта, – перед моим мысленным взором представала лишь каменная стена.
Дверь заложили кирпичом? Зачем?
А что это за помещение между библиотекой и Северной башней?
Расплывчатые кусочки призрачной головоломки сложились в силуэт Фезеринг.
Она всегда была там, в библиотеке – каким-то образом.
Она знала, кто я, когда я отправилась добывать себе алиби. И она знает, кто такой Т. А. Реннер, но солгала мне об этом.
Зачем? Зачем? Зачем?
Но у меня едва хватило времени осмыслить эти откровения и то, что они могли означать.
Дикое существо внутри меня, наконец, проснулось со зловещим зевком, и чёрный ужас расползся внутри, проникая в органы подобно теням. Щупальца гнева поднялись к горлу, зазубренные когти впились в лёгкие, вся грудь содрогнулась от боли.
Открылась дверь в другой мир. Раздался пронзительный крик Лотти:
– Элис?
Я упала на пол с животным стоном, впиваясь ногтями в зелёный клетчатый ковер.
– Уже началось? – настойчиво спросила Лотти с другой стороны длинного тёмного туннеля.
Моя двойственность вела войну в сердце, и победить могла только одна из них.
– Элис, не пропадай, ладно? – Лотти опустилась на колени и открыла мой портфель, чтобы найти пузырёк.
Я краем сознания отметила, что ей известна шестизначная комбинация кодового замка, но это казалось чем-то настолько абстрактным, о чём не стоило беспокоиться, когда я вот-вот растворюсь в темноте.
– Ещё рано, – услышала я собственный стон откуда-то издалека. – Всё началось раньше срока. Не прошло и трёх недель, как я...
Я изо всех сил отбрасывала эти мысли назад.
Страх пронзил меня.
Что если трансформации будут наступать всё раньше и раньше?
Что если тьма в конце концов поглотит меня целиком?
Я с ужасом наблюдала, как она использовала набор для определения уровня сахара в крови, чтобы взять у себя кровь и добавить её в флакон.
Оставались считанные мгновения до того, как Тёмная Элис завладеет моим телом. Каждый дюйм тела болел, и я закричала.
Когда перед глазами начало темнеть, я пробормотала:
– Лотти, тебе нужно бежать. Запри меня, чтобы я не...
– Я не оставлю тебя, – яростно сказала она, схватив меня за воротник футболки там, где он сходился на верхней части позвоночника, сверкая голубыми глазами всего в сантиметрах от моих. – Я же говорила: ты не должна страдать от этого в одиночку.
Долгий, низкий стон вырвался из меня вместе с последними крупицами сознания. В последний момент перед тем, как тьма поглотила меня, я попыталась шевельнуть губами, чтобы взмолиться – чтобы она ушла, пока я не причинила ей боль или что похуже. Но зубы прикусили язык, и мир исчез.
После того, как моё преображение закончилось, мы вовремя добежали до Хафсы.
К счастью, у неё не было соседки по комнате. Её родители оба врачи и поэтому могли позволить себе почти двойную цену за аренду одноместной комнаты в общежитии Фоксглав с санузлом.
Я едва могла двигаться из-за остаточной боли, вызванной трансформацией. Запястья были красными от яростных рывков за наручники, которыми Лотти меня сдерживала, а горло было как наждачная бумага после враждебного захвата Тёмной Элис.
Чистый адреналин гнал меня по коридору к общежитию 3-14. Я так крепко сжимала в ладони флакон с настойкой, что стекло прогрелось насквозь. Я уже укололась иглой для определения уровня сахара в крови и добавила малиновую каплю в бузинную настойку, чтобы она была готова к приёму в ту же секунду, как мы доберёмся до Хафсы.
И действительно, её стоны уже слышались сквозь старую деревянную дверь.
– Хафса? – тихо спросила я, приблизившись к замочной скважине. – Хафса, это я и Лотти. У нас есть эликсир. Открывай.
Никакого ответа, только звук усталого тела, которое волокут по ковру к двери.