– Боже мой, Люк, – сказала она дрожащим голосом. Но даже сейчас, когда все у нее в груди сжалось при виде его, обмякшего, как тряпичная кукла, скала по-прежнему притягивала ее к себе, и она ощутила укол печали из-за того, что теперь ее амбициям не суждено воплотиться.
Люк прошептал что-то слишком тихо, чтобы его можно было расслышать или понять. Остекленевшим взглядом он смотрел куда-то ей за плечо, глаза его широко распахнулись. В крови Дилан бушевал адреналин, но в этот момент холодок пробежал у нее по спине. Словно бы кто-то провел кубиком льда по позвоночнику. Клэй стоял у головы Люка, а Сильвия бежала в палатку за аптечкой – то есть за спиной у Дилан никого не могло быть. Тем не менее она обернулась и проследила направление его взгляда, просто чтобы убедиться.
Никаких монстров.
Только деревья.
Дилан и Клэй, подпирая Люка с двух сторон, и двигаясь очень медленно, помогли ему перебраться поближе к костровищу. Они усадили его в брезентовое походное кресло, как чучело, набитое камнями, обмякшего и тяжелого – именно так Дилан ощущала себя внутри. Они опустили его распухшую лодыжку в воду, набравшуюся в холодильнике после того, как весь лед растаял, рядом с ногой Люка покачивалась пустая алюминиевая банка.
– Люк, как ты себя чувствуешь? – спросила Дилан. – Ты можешь сказать что-нибудь?
– Все кругом идет. Голова болит, в глазах туман, – сказал он, и слова его набегали одно на другое.
– С ним все будет в порядке? – спросила Дилан у Сильвии.
Она сложила руки на коленях, отковыривая засохшую вокруг ногтей кровь. Голова Люка медленно склонялась то к одному плечу, то к другому, взгляд его затуманился.
– Основной удар при падении он точно принял на себя, – сказала Сильвия. Она приложила к его руке твердую палку и обмотала эластичной бежевой лентой. И без того опухшее запястье исчезло под повязкой. – Я немного разбираюсь в этом – просто курс по оказанию первой помощи в чрезвычайных ситуациях. Думаю, его запястье и лодыжка сломаны, если нет, их нужно будет зафиксировать в приподнятом положении. У него определенно сотрясение мозга, и он, вероятно, будет то терять сознание, то приходить в себя. К счастью, на голове у него только небольшие царапины, так что, надеюсь, это самые незначительные его повреждения.
«Надеюсь, его мозг там не опухает», – подумала Дилан, не решаясь произнести эту часть вслух, чтобы не накаркать.
Дилан села в кресло напротив Люка. Приподняла его лодыжку и поставила ее себе на колено, чтобы Сильвия могла заняться ею. Он взвизгнул, как будто это прикосновение обожгло его.
– Так какой у нас план? – спросила она. И ущипнула себя за бедро, чтобы не начать дрыгать ногой.
– Мы должны доставить его в больницу как можно скорее, – сказала Сильвия.
«Если мы сможем», – подумала Дилан, пытаясь решить эту головоломку – как доставить Люка к джипу вверх по крутому холму, через несколько миль дикого леса. Им, вероятно, придется нанять вертолет, чтобы вывезти его, поскольку ни его лодыжка, ни мозг не справились бы с поддержанием веса тела в пешем переходе. Если хоть один из их телефонов работает – Дилан не проверяла, поймал ли ее телефон сеть снова, – они смогут позвать на помощь. У них есть координаты и все такое. «Все будет в порядке», – сказала Дилан себе, пытаясь верить в это.
Сильвия протянула Люку две таблетки железного цвета и бутылку воды.
– Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на том, чтобы оставаться в сознании, – сказала Сильвия, полностью войдя в роль медсестры. – Вот и все. Мы займемся тем, чтобы доставить тебя в больницу.
– Хорошо, – сказал он. – Как… – На половине фразы его тело напряглось и выпрямилось, как доска, он чуть не опрокинул холодильник, выплеснув остатки воды из него. Дилан нерешительно положила руку ему на плечо. Он смотрел куда-то вдаль, и глаза его расширились.
Как будто он мог видеть что-то, чего не видела она.
Сердце Дилан колотилось в груди в два раза быстрее, чем обычно. Пока Сильвия, как могла, изображала врача, Дилан и Клэй проверили свои мобильные телефоны, щелкая по экранам и бродя по впадине долины в надежде поймать сигнал. Ничего. Клэя перекосило, он глубоко вздохнул, беззвучно бормоча что-то себе под нос. Вероятно, в голове его копошились те же полные вины мысли, что терзали и Дилан: «Конечно, во время такой важной экспедиции случится травма.
Дилан направилась к тому месту, откуда вела свой первый стрим, поднимая телефон как можно выше, и на ходу задрала голову, чтобы посмотреть на свое потерянное и испорченное снаряжение, оплакивая дорогое «железо», оттяжки, так и висевшие в скале, слишком высоко, чтобы их можно было забрать; две бесполезные, опорочившие себя половинки веревки; сломанный камалот со смятыми кулачками, и кусок скалы, который он выломал. Волны тепла от скалы окатывали Дилан – та словно стала зеркалом, перенаправляющим солнечный свет.
