Это был не тот Клэй, которого Дилан знала все эти годы, этот Клэй проявил себя только здесь, в долине, расхаживая по грязи и жалуясь на то, что его диссертация погублена.
Клэй присоединился к Сильвии у деревьев, в руках у нее была целая охапка длинных, но хилых веток. Увидев хорошую палку – толстую и крепкую – она их все бросила.
– Какова вероятность, что мы вообще сможем затащить его на этот холм? – спросил Клэй, пинком отправив смятую жестяную банку в кусты. Он снова посмотрел на скалу, на свою камеру, так и стоявшую на штативе.
– Не знаю, – ответила Сильвия. – Но мы должны попробовать.
– А если мы не сможем?
– Давай решать проблемы по мере их возникновения. Помоги мне отнести ее.
Клэй и Сильвия притащили ветку в лагерь, а затем Клэй с Дилан принялись мастерить костыль, который выдержит вес Люка – исходя из предположения, что тот сможет удержать равновесие на крутом подъеме в принципе. Пока Клэй и Дилан разрезали ветку походными ножами и приматывали куски друг к другу, Сильвия сменила повязку на лодыжке Люка, пытаясь стянуть раздувшуюся плоть – та теперь походила на ногу очень отдаленно.
– Мне так стыдно, ребята, – сказал Люк. – Я должен был убедиться, что мы захватили с собой нашу вторую каску. Я должен был уделить больше… – губы его продолжали шевелиться, но звуки перестали из них исходить. Рука, висевшая в перевязи на груди, затряслась. Сильвию начало потряхивать тоже – судороги ползли все выше и выше по позвоночнику, как гнездо с пауками.
Люк покачнулся на стуле, не сводя с деревьев расширившихся, остекленевших глаз. Она помахала рукой перед его лицом, чтобы перекрыть ему видимость. Люк даже не моргнул. Ему становится хуже? Они ведь могут добраться до больницы только к утру.
– Люк, с тобой все в порядке? Все еще с нами?
Он сглотнул и моргнул.
– Да, – ответил он.
Но Люк был не в той ни физической, ни умственной кондиции, чтобы находиться в вертикальном положении, даже с костылем. Он тут же пошатнулся на здоровой ноге, и его повело вперед, так что Клэй помог ему вернуться в кресло.
Его придется нести. Сильвия посмотрела вверх на крутой склон холма, провела большим пальцем по пальцам другой руки. Она не была уверена, что они смогут. Да возможно ли это вообще?
Дилан положила свободную руку Люка себе на плечи, а Клэй просунул руки под влажные подмышки Люка. Люк шевельнул здоровой ногой, подвернув лодыжку, и у Сильвии на миг оборвалось сердце, когда она подумала, что он сейчас сломает и ее, и они так и останутся у подножия этого подлого холма, пытаясь соорудить подобие носилок из спальных мешков и веток. Но нога сама вернулась в правильное положение и встала на твердую почву.
Высоченный холм нависал над Сильвией. Деревья тянулись к небу, уже темнеющему, яркий синий переходил в оранжевый, теплый весенний воздух сменялся холодом весенней ночи. Пока Клэй и Дилан готовились к походу, тушили костер, Сильвия листала свои блокноты. Облегченно выдохнула, когда нашла их – координаты джипа. Клэй уже едва не убежал вперед с GPS-трекером, прежде чем она успела их записать. Она ввела их в устройство, забросила блокнот в палатку и застегнула ее.
– Думаю, мы готовы, – сказала она, перекинув через плечо рюкзак с предметами первой необходимости.
Сильвия шла позади чудного пятиногого путешественника, несла самодельный костыль, который они соорудили из клейкой ленты и веток. Она не стала говорить об этом, не желая тревожить Дилан, но повреждения Люк получил очень тяжелые – она не была медсестрой, но ей хватало знаний, чтобы понять: терять связь с реальностью посреди фразы – плохой признак. Она стиснула зубы, чтобы не проговориться. Дилан и Клэй взяли на себя большую часть веса Люка, почти тащили его, несмотря на его единственную рабочую ногу, кряхтя от усилий. Тяжело дыша, они успели сделать всего четыре медленных шага, и им пришлось остановиться, хотя они даже еще не выбрались из лагеря – стало ясно, что надо соорудить люльку для стремительно багровеющей ноги Люка, кровоподтек на которой уже выполз из-под перевязки.
Сильвия окинула лагерь внимательным взглядом в поисках вещей, из которых можно было смастерить такую люльку, мысленно соединяя их в сложных комбинациях, и заметила бухту разорвавшейся веревки у подножия скалы. Сильвия отрезала от нее кусок, и Дилан вздрогнула, словно жалея окончательно погибшую веревку.
– Теперь мы сможем ее использовать разве что только так, – сказала Сильвия.
