Окаянная долина полностью

Клэй удерживал Люка на весу, а Сильвия и Дилан перекинули петлю ему через плечо и другим концом зацепили противоположную, пострадавшую ногу позади него. Плечо и лодыжку обмотали сложенными в несколько раз футболками, чтобы распределить давление петли и веревки. Лицо Люка оставалось пустым, безмятежное его выражение контрастировало с напряженными, сморщенными лицами остальных. Сильвия задалась вопросом – может, он не чувствует эту свою ногу? Возможно, когда он ударился головой, его синапсы, нервы и сигналы получили такую встряску, от которой не оправились до сих пор, и он просто не чувствовал боли – он не вскрикнул и не вздрогнул, даже не стиснул зубы, когда его распухшая нога прочертила глубокую борозду в грязи. Он только склонил голову, как смутившийся щенок.

Они начали подниматься на холм медленными, неторопливыми шагами, крутой склон вздымался, как Эверест. Сильвия шла за пятиногим чудовищем, в которое превратились ее друзья. Она с тревогой наблюдала за ними. Чтобы не сорваться, каждый раз нужно было тщательно выбрать место, куда поставить ногу. Склон холма был влажным и скользким, и Дилан с Клэем использовали сырость склона в свою пользу, вбивали ноги в эту грязь, перемешивая ее так, что она становилась липкой.

Они едва ли одолели склон наполовину, а небо уже потеряло свою синеву. Сильвия изо всех сил пыталась разглядеть что-то между стволами деревьев, чьи пышные кроны заслоняли остатки солнечного света. Даже несмотря на сумерки Сильвия видела, как дрожат заплетающиеся ноги измученной Дилан. Дилан вбила ботинок в очередное пятно перед собой, плотно поставив уже облепленную грязью подошву, прежде чем перенести на нее свой – и Люка – вес. Они поднимались и поднимались – на склоне не было подходящего местечка, чтобы передохнуть, и уж не могло быть и речи о том, чтобы выпустить Люка хоть на миг – он бы тут же скатился обратно в долину, как по водяной горке.

Маленькая точка на GPS-трекере в руке Сильвии казалась неподвижной.

«Грязный подъем на холм долины – почему он настолько влажный? Нет никаких сведений о том, что тут недавно шли дожди», – подумала она и пока что отложила эту мысль, чтобы потом записать в блокнот.

Еще через несколько ярдов, и трюк с топаньем перестал работать для Дилан – ее ботинки слишком сильно облипли грязью, чтобы хоть как-то сцепляться с почвой. Ее ноги скользнули вниз и назад, прямо к Сильвии, словно по хорошо смазанному стеклу.

– Черт! – закричала Дилан.

Одну ногу дернуло вверх, и колено врезалось в грязь. Сильвия, чьи легкие горели огнем – а она ведь на себе Люка не тащила – ожидала, что сейчас и все остальные рухнут вместе с Дилан, клубок рук и ног врежется в нее на пути вниз, и они, все четверо, окажутся у подножия холма, понаставив друг другу синяков, со стремительно опухающими лодыжками, запястьями и мозгами.

Чего она никак не ожидала, так это того, что Люк с силой опустит рабочую ногу в грязь, приняв груз на нее.

– С тобой все в порядке? – спросил Люк у Дилан. Он перенес свой вес, от повторения пути Дилан его спас лишь один вовремя напряженный мускул. – Последнее, что нам нужно до кучи к моей ноге – это еще и сломанная коленная чашечка.

– Да, – выдохнула она. – Давайте просто поднимемся на этот чертов холм.

Дилан постучала ботинками по стволу, сбивая грязь. Когда она взяла Люка за руку, чтобы положить ее к себе на шею, он сжал ее пальцы. Крепко. Сильвия, стоявшая позади них, видела, что костяшки его пальцев побелели.

Люк подался вперед, насколько позволяли опутывавшие его, как марионетку, ремни и веревки. Его вырвало, и куски полупереваренного батончика попали на носки ботинок Дилан. Клэй отвернулся. Мокрое пятно блевоты заскользило вниз по крутому склону по направлению к Сильвии.

– И-извини, – пробормотал он, и из уголка его рта потекла слюна. – Внезапно затошнило что-то.

– Все в порядке, – ответила Дилан.

Крахмалистый, резкий запах желчи ударил в горло Сильвии, и она сглотнула, чтобы остановить содержимое собственного желудка – оно уже тоже начало подниматься по пищеводу. Она обошла потек блевоты на склоне.

Люк откашлялся и сплюнул. Его пальцы дергались на плече Дилан, как паучьи лапки, как будто он пытался дотянуться до чего-то, до своей трясущейся головы или, может быть, он хотел стереть остатки рвоты с губ, но синапсы не могли подать сигналы в правильной последовательности для этого.

Сильвия посмотрела на часы и мысленно отметила время, желая, чтобы она могла это куда-нибудь записать, чтобы хоть как-то быть полезной.

«6:32. Люк в ясном сознании, но продолжает демонстрировать симптомы сотрясения мозга – его рвет, он хватается за воздух, пальцы не слушаются его».

– С тобой сейчас все в порядке? – спросила Дилан. – Что-нибудь болит?

– Да, – ответил Люк. – Голова.

– Мы должны доставить тебя в больницу. Ты в силах продолжать?

– Я попробую.