Его гнев расходился по лагерю кругами, как рябь на воде, и Дилан пробрала дрожь. Она не знала, что ответить. Она не знала, почему они потерпели неудачу во всех своих попытках добраться до машины, но, конечно, они не угодили тут ни в какую ловушку.
Не угодили же?
Они с Сильвией переглянулись, беззвучно обменявшись вопросом: «Да что это за место такое?»
Клэй пронесся по лагерю, как ураган, пиная влажную почву, изо рта у него только что пена не шла.
– Что за херня тут происходит? – тяжело дыша, произнес он. Он расхаживал туда-сюда и рычал, как дикий зверь. – Что за тварь могла это сделать? Кто мог разорвать металл, не разбудив при этом нас?
– Я не знаю, – сказала Дилан. – Успокойся, Клэй. Мы разберемся. Все будет в порядке.
– Этого не может быть, – продолжал он, глотая слова. Он пнул контейнер, тот пронзительно скрипнул. – Кто-то, должно быть, толком не завинтил крышку перед сном.
– Крышка до сих пор на месте, – возразила Сильвия.
– Но это бессмыслица какая-то!
Дилан замерла, напряглась всем телом, как олень, смотрящий в дуло охотничьего ружья. Одно неверное движение, и грохнет выстрел. Она Клэя таким никогда не видела.
– Вы мне не верите, – сказал он. – Ни одному моему слову. Вы не верите, что я вообще нашел тропу. Вы думаете, что я это все придумал.
Женщины обменялись взглядами – каждая надеялась, что другая рискнет ответить. Но что Дилан могла сказать ему? Не было там тропы.
– Вы думаете, что я вру, что я свихнулся, и вас это веселит. Я знаю, что я видел. Я нашел тропу и видел там женщину, которая пожирала собственного ребенка.
– Здесь происходит что-то странное, – сказала Дилан.
Она пошарила по карманам, жалея, что не прихватила с собой нож. Клэй был ее другом. Он был не опасен. Но ей сейчас так хотелось иметь нож под рукой, что у нее аж пальцы подергивались.
– Может быть, в воздухе какие-то споры, – предположила Сильвия. – Или что-то попало в нашу еду? Может быть, дело в дровах – сок в них был ядовитый или еще что. GPS, походу, крякнул, ты видишь вещи, которых…
– О, так ты думаешь, у меня тоже какое-то повреждение мозга? – закричал он. – Как у Люка прям?
– О чем ты говоришь? – спросила Дилан. – Что-то тут происходит, но мы не знаем, что именно. Истерики не помогут нам.
– Вы думаете, что я тупой, – продолжал он. – Вы думаете, что я свихнулся и что мы все застряли здесь по моей вине. Отсюда нет выхода.
– Мы так не думаем, – сказала Дилан. – Вместе мы разберемся с этим.
– Мы угодили в ловушку, – сказал он. – Вы все отправились сюда по своей воле. Я вас не принуждал.
– Никто не говорит, что принуждал, – ответила Сильвия. – Мы все хотели поехать сюда. Никто не ожидал, что все так повернется.
– Теперь у нас и еды больше нет, и готов поспорить, в этом я тоже как-то виноват, – сказал Клэй.
– Как ты можешь быть виноват? – ответила Дилан. – Кто-то забрался в наши припасы, пока мы спали. Никто в этом не виноват.
– Куда все делось? Вы все сгребли в мусорку прежде чем я успел посмотреть, может, там что-то еще можно было спасти.
– Клэй, – сказала Дилан, – мы спасли каждый огрызок, который нашли. Вон они, лежат в куче, но там было практически нечего спасать. Ничего полезного мы бы не выбросили.
Он выхватил из рук Дилан пакет с мусором, растянул его, проткнул его ногтем, сделав дыру в боку. Он принялся рыться в мешке, как дикий енот, разбрасывая по всему лагерю пустые пивные банки, жирные алюминиевые контейнеры из-под еды, гниющие банановые шкурки – все это, грохоча и обдавая девушку россыпью брызг, повалилось к ногам Дилан. Он ковырялся по углам фольгированных пакетов, вытаскивая хрящики или пару сухих волосков вяленого цыпленка. Он сейчас казался похожим на голодного койота, на какого-то одновременно жалкого и ужасающего зверя. Дилан стояла молча, разинув рот, не шевелясь, чтобы он не обрушил свое безумие на нее. Он притащил сюда с собой наркотики? Прямо сейчас не был ли он пьян или под кайфом?
– Да как вы это допустили вообще? – бормотал он, выворачивая наизнанку еще одну обертку, не пропуская ни один обрывок фольги, пакет с молнией или обломок контейнера. Куча спасенной еды не становилась больше, но Клэй все равно засовывал руки в объедки, искал, усыпая лагерь белым пластиковым конфетти, в которое превращался мешок, заваливая лагерь мусором, как медведь или то чудовище, что куражилось тут ночью.
Разобравшись с мусором в пакете, Клэй внимательно обследовал контейнер, кончики пальцев скользили по разорванному металлу, как будто он бы понял, что разорвало его, если бы ощупал как следует.
– Но это бессмыслица какая-то! – повторил он, падая на землю.
Дилан на цыпочках обошла его скрюченное тело, ей не терпелось ощутить в руке вес ножа.
Она расстегнула палатку, чтобы достать его, и Люк страшно завопил.
Толпа призраков собралась вокруг стола, покрытого изъеденной молью скатертью.
