Он натаскал лесного мусора поверх тела Сильвии – листья, ветки, даже влажную грязь он зачерпывал, как мороженое, и бросал на нее. Он валил в кучу все, что мог найти, пока тело Сильвии не скрылось под холмиком земли и глины.
Клэй шагнул было назад к лагерю, но тут его губы дернулись, натянулась под запекшейся коркой крови Сильвии кожа у него на щеке.
– Сука, – прошептал он.
Он вырвал из футболки квадратный лоскут и опустился на колени у ручья, протирая мокрой тканью лицо и руки, размазывая по себе красное. При помощи мобильника проверил, достаточно ли он оттерся, чтобы оставшееся можно было выдать просто за раскрасневшееся от усилий лицо.
По мере того, как он приближался к лагерю, голоса становились все громче – говорили точно о нем. Слова доносились искаженно, словно размазываясь, вытягиваясь как ириски и перемешиваясь в воздухе. Клэй вышел из-за деревьев и остановился за палатками, комментарии потекли бурной рекой, перекрывая и накладываясь друг на друга. Он зажал уши руками. После чего обнаружил, что над долиной висит привычная тишина.
Люк, как обычно, смотрел на деревья, его глаза были такими же блестящими и пустыми, как те, которые Клэй вот только что прикрыл двумя маслянистыми листьями. Голова Дилан была направлена в противоположную сторону, к стене.
Он спрятал окровавленный лоскут ткани в карман и двинулся к лагерю. В этот момент земля под оставшимся далеко позади телом Сильвии заходила ходуном, и яростные ненастные волны принялись слизывать плоть с ее костей, обгладывать, как курицу-фри, утаскивать все глубже в воняющую тухлятиной почву. Земля пожирала ее, отрывая мясо кусками, прихлебывая брызгающую во все стороны кровь. Заблестели лишившиеся плоти позвонки хребта.
А глубоко под телом Сильвии земля продолжала пировать.
– Где Сильвия? – спросила Дилан, и сердце у нее упало.
Клэй вышел из-за деревьев – один, сухая ветка хрустнула под его ботинком.
– С ним все в порядке? – ответил он, кивая на Люка.
– Да все так же – то приходит в себя, то впадает в беспамятство. Разве что это происходит все чаще. Порвал повязку на себе… да блин, – сказала она, снова оттаскивая его здоровую руку от раненой. Ноготь Люка был в свежей крови. – И непрерывно чешет под ней. Я надеялась, Сильвия скажет, что с этим делать. Где она?
– Он плохо выглядит, – заметил Клэй.
И так оно и было. Прошло всего два часа, а отек, обесцвечивавший кожу, уже проделал полпути к колену Люка. Дилан все это время смотрела на него, затаив дыхание, пытаясь поймать момент, как отек становится больше. Из-под порванной повязки на руке Люка сочилась кровь. Палец Люка так и тянулся к ране, Дилан удерживала его, у нее даже костяшки пальцев побелели.
– Это точно. Я заметила, блин, – ответила она, грудь у нее внезапно сдавило и начало жечь изнутри. Рука Люка выскользнула из ее руки, и она перехватила ее, прежде чем палец успел попасть туда, куда так настойчиво стремился. – Вот почему мне нужно поговорить с Сильвией. Потому что она единственная в этой группе, кто хоть что-то понимает в медицине.
– Утром казалось, что он более-менее в порядке.
– Некоторое время назад он был вроде получше. Перестал чесаться, но минут так двадцать или тридцать назад снова принялся за свое. И с тех пор в себя не приходил.
Люк, такое ощущение, вообще не обращал внимания на то, что они разговаривают о нем прямо у него под носом.
– Где она? – спросила Дилан, нервно дернув ногой.
Клэй не ответил.
– Вы ушли в лес вместе. Куда она делась? Что случилось?
Он сгорбился, словно невидимый кукловод дернул его за ниточки. Глянул в ту сторону, куда они уходили вместе с Сильвией. Да почему он уклоняется от ответов на все ее вопросы?
В животе Дилан разверзлась бездонная дыра. Ей сразу не понравилась эта идея Клэя отправиться в лес вместе с Сильвией. Едва они скрылись из виду, у нее кишки завязались узлом от тяжелого предчувствия. Надо было и ей пойти с ними, но кто-то должен был остаться с Люком. Тем не менее ей в голову не могло прийти, что между ними может произойти что-то посерьезнее крикливой перебранки. Но вот Сильвии нет.
– Мы говорили о нашем исследовании, потом о навигаторе, – произнес Клэй. – Она заявила, что я специально уронил его и сломал, когда ходил один. Сказала, что пойдет и попробует найти помощь. Она оставила меня, решив попытаться вернуться к машине.
– Не похоже на нее, – ответила Дилан. – Чтобы Сильвия ломанулась куда-то вот так, без всякого плана?
– Я пытался ее остановить, – запинаясь, пробормотал он. – Я сказал ей, что она заблудится без навигатора, но она ответила, что просто будет идти, пока не поймает сигнал сети.
– А где это ты так испачкался?
Он повесил голову, словно это тоже было загадкой и для него, грязь Кентукки облепляла его руки почти как перчатки. Джинсы на коленях тоже были все в грязи. Даже на залысинах виднелась земля, забившись в волосы.
– Ну, я побежал за ней, пытался остановить, – ответил он. – Но… э-э… я споткнулся о вьюнок и упал.
– Ты в порядке? Что это у тебя на рубашке, кровь?
