Позади нее, среди деревьев, собирались призраки. Их желтые глаза светились в темноте. Они поглядывали на тело Люка и облизывались. Уже знали вкус его крови – впитавшейся в голодную землю долины, с которой они были связаны как цепями, необъяснимым образом, но навсегда. Теперь призраки ждали момента, чтобы вкусить его плоти. Они, правда, только что наелись почти до отвала на том милом пикничке, где главным блюдом выступил Клэй.
Что-то с резким, знакомым звуком затряслось на ее бедре. Дилан решила, что ее просто трясет от холода, и у нее стучат зубы, но звук повторился. Где-то в кармане трещал телефон. Она похлопала по нему и вытащила его. Она и думать забыла, что он все еще при ней, да и вроде бы на нем был включен режим блокировки всех уведомлений, чтобы не разряжать батарею.
Телефон вибрировал в ее руке, текстовые сообщения и уведомления заполонили экран. Четко можно было разобрать только стилизованный квадратик в углу, сообщения представляли собой мешанину из перекрывающихся слоев перепутанных букв, точек и символов, которые она не узнавала. Полная бессмыслица. Телефон, видимо, глючил – его, наверное, повредило огнем, и внутрь затек ее пот, испортив микросхемы.
Затаив дыхание, она осторожно глянула на верхний угол экрана. Уровень сигнала – одна-единственная палочка.
Она нажала на один из искаженных ярлычков, открыла приложение. Сердце стучало, как барабан. Руки Дилан тряслись, она боялась, что из-за этого приемник в телефоне сместится с нужной точки и потеряет сигнал. Приложение открылось, на экране было все то же самое: текст, наложившийся друг на друга столько раз, что все сливалось в бессмысленную черную полосу; размытые, развалившиеся на пиксели не до конца загрузившиеся изображения, все цвета смазаны; еще больше странных символов, похожих на алфавит каких-то инопланетян.
Но это все было неважно. Дилан просто положилась на память рук. Она нажимала на экран в разных местах, точно зная, что эта последовательность движений создаст новый пост, историю, которая в течение двадцати четырех часов исчезнет. Она не была уверена, что располагает таким большим количеством времени; ее последний крик о помощи, несомненно, переживет ее.
Сломались даже часы в углу экрана, они показывали невероятное время «65:67». Сейчас должна была быть ночь или раннее утро – солнце еще не взошло. По крайней мере, не здесь. Может быть, за пределами этой проклятой долины светило солнце, и для остального населения Ливингстона, штат Кентукки, славный денечек был в самом разгаре.
Она запустила стрим.
Она не была уверена, что кто-то будет в сети, войдет в систему, чтобы посмотреть ее стрим, но экран начал заполняться в том месте, где обычно находились имена зрителей и комментарии. Но это были все те же инопланетные символы.
– Если кто-то это видит, – сказала она, – пожалуйста, свяжитесь с властями в Ливингстоне, штат Кентукки. Происходит что-то плохое. В живых осталась только я.
И снова горячие слезы навернулись на глаза. Экран заполняла размытая серая дымка.
– Я не знаю точно, где мы находимся. Я не знаю конкретных координат или чего-то такого. Сильвия знала. У нас был GPS, но он сломался. Мы в лесу, надо спуститься с холма. Заезжали мы, кажется, с шоссе 490. Мы… я – не могу найти выхода. Я подвернула лодыжку. Мне нужна помощь. Пожалуйста, пришлите помощь.
Слова летели из ее рта, как рвота, словно для того, чтобы вернуться домой, ей нужно было только расставить их в правильном порядке. Она продолжала, в нижней части экрана накапливалось все больше сумасшедших символов. Она нажала кнопку, которая, как она знала, поменяет направление камеры – сейчас та смотрела на темную землю перед ней.
Вид собственного лица, пусть и размытого в темноте, лишил ее дара речи. Корка крови засохла над царапиной на щеке, по коже размазались и застыли такие же брызги. Пузыри соплей в ноздрях, нижняя губа потрескалась. Даже в полутьме были видны полопавшиеся сосудики в глазах, белки налиты кровью. Волосы прилипли к щекам, перепутанные, изогнутые, как вены. Как ветки голых деревьев.
– Пожалуйста, – сказала она в объектив камеры. – Здесь что-то есть. Призраки. Я не знаю. Я знаю, это звучит безумно. Может быть, я сошла с ума. Но клянусь, здесь…
И снова она растеряла все слова. В углу экрана, за ее лицом, за деревом, к которому она прислонилась, виднелось еще одно лицо. Глаза желтые, с зубов капает слюна.
Крепко сжимая мобильник, она оглянулась через плечо, вытягивая шею, чтобы осмотреть ствол. Она затаила дыхание, не желая, чтобы крошечные облака пара изо рта затуманили объектив. Замерла, проморгалась. Дождалась, пока глаза начнут различать что-нибудь в сумерках после яркого экрана. Но даже когда ее зрачки расширились, она видела позади себя только стволы других деревьев.
«Может быть, я правда свихнулась».
Но на экране лицо все еще было отчетливо видно. И улыбка на нем.
– Вы это видите? – спросила она, повинуясь инстинкту блогера избегать пауз в стриме. Любой бессвязный лепет лучше молчания. – Видите это лицо, прямо здесь? Прямо у меня за плечом? В правом верхнем углу?
