— Шесть — основная ударная единица крыла, — навигатор изучал диспозицию. — Тактика у них отработанная. Вариантов у северных нет, только сдаться. А «Веритас» — это вообще, как удар по башке кувалдой. Думаю, пора нам вернуться к своим задачам, если другого приказа так и не будет. Для ареста капитулянтов — Драгое будет вполне достаточно.
— А ведь успели бы сдаться без позора! — сказал капитан, включив микрофон (он всё ещё контролировал связь в секторе и понимал, что слышно его сейчас далеко-о). — Эй, северяне? Чем вам не нравился мир на границах? Вам хаттской войны не хватило, ублюдки? О чём сговорились с машинами? В рабство захотели?
— Позор будет грандиозный! — ухмыльнулся Млич. — Север Империи сговорился с врагами человечества — это ж надо! Думаю, наши устроят показательный суд. А послушай северяне тебя — могли бы надеяться на явку с повинной.
На кораблях Объединённого Юга тоже слышали голос капитана «Персефоны».
Южный спецон возвращались к «зефиринам» и был готов объяснить Северному, кто здесь хозяин.
Преследование не дало ничего. Хаттский корабль, успешно маневрируя и наращивая скорость, достиг магнитного момента звезды и вылетел в прокол. Массивная развязка у «Зефирины» позволяла перемещения практически без просчёта.
— Думаю, ты прав, — кивнул капитан, когда «Ирина» отсалютовала ему огнями. — Мы можем возвращаться к своей задаче. Драгое, видимо, прислали командовать потрошением этих продажных идиотов.
Он покосился на Леера, но парень молча смотрел на экран. Видимо, Рэмка сумел ему доходчиво объяснить, за что Имперский Юг воевал с Имперским Севером.
Леер не собирался защищать «своих» даже желваками на лице — смотрел с тоской, жалел, наверное.
Это внушало надежду на то, что набирать пилотов из северных можно.
Квалификация у Леера была достаточная, возраст ещё позволял переучить под другие стандарты боя. Может, Неджел и не зря выкупил пилотов, брошенных Северным командованием при отступлении?
Или риск всё же слишком велик?
Что если их оставляли в тылу как бомбу замедленного действия? Закачали в мозг программу, что сработает, когда придёт время?
Хорошо, что теперь на «Персефоне» есть Дарам. Если и он не сможет ничего обнаружить в башке этого Леера…
— Ну? — сказал капитан навигатору. — Разгоняемся, Млич? Последний прыжок и дальше так просто мы уже не повоюем.
— Жаль, — посетовал навигатор. — Нет бы — вломиться в Изменённые земли хотя бы шестью крейсерами, а?
— Угу. И стянуть на себя всех хаттских недобитков? — улыбнулся капитан. — Мы на разведку, а не подраться. Плюс — прыгать мы будем не к Кога-1, а к Кога-2, на границы уцелевшей части системы. Дальше «пойдём пешком». Да и вообще не факт, что нам удастся просочиться за орбиту Сцелуса. Даже Хаген не знает, что там творится. Так что… Командуй, Млич: «Шлюпки на борт» и… поехали!
Навигатор в последний раз обвёл глазами красочную панораму ближнего космоса, собираясь погасить большую часть экранов, но задержал уже занесённую над пультом руку.
— Глянь, чего делается, Агжей?
Капитан обернулся.
Забытая всеми «Благодать» тихонечко удирала в направлении астероидного пояса.
И смылась бы, если бы Дерен не получил приказа действовать по ситуации.
Капитан «Благодати» уже размечтался, наверное, как скроется от лидаров в кусках космического железа, когда его курс перерезала шлюпка.
— Не повезло ему сегодня, — констатировал Млич. — Это Итон, он нервный. Пальнуть может.
Тут же под носом у «Благодати» материализовалась и вторая шлюпка, первым пилотом которой был Бо.
Прямо из-под носа вышла. Бо считал — как бог из машины.
— Чего делать будем с этой «Благодатью»? — спросил Млич. — Расстреляем от греха? Парни ей живо вскроют щиты. Или будем на абордаж брать? Чё она берега-то попутала? От страха? Или облучили чем-то?
— Понятия не имею, — сказал капитан. — Скажи Бо и Итону — пусть теснят «Благодать» к «Персефоне». Я попробую связаться с Ришатом. Тут у нас похоже какая-то зашкаливающая секретность. Кеша, что с «долгой»? — он подключился к связисту.
— Всё нормально, господин капитан. Как только вскрыли ангар, помехи прекратились. Сектор звонкий, маяки слышу.
— А Мерис?
— Молчит, господин капитан.
— Набери-ка мне главу контрразведки. На капитанскую. Пойду я до себя прогуляюсь. Попробую выяснить, что здесь всё-таки происходит.
Капитан прошёлся по пустому, как и положено в боевой ситуации, коридору.
Но у мембранной двери в капитанскую столкнулся со стюардом. Тот жался у стенки в обнимку с графином.
— Ты почему не лежишь пристёгнутый? — нахмурился капитан. — Команды, что прыжок завершён, не было! Это что у тебя?
— К-компотик, господин капитан, — промямлил стюард. — Вкусный. Персиковый. Повар сказал, что вам сегодня не досталось компотика.
Капитан посмотрел на стюарда прицельно. Ну понятно: прыгает крейсер — как кенгуру на выпасе, а вот комотику капитану в первый раз не досталось. У каждой службы — свои понимания о порядке.
Он забрал у стюарда графин и рявкнул:
— А ну, марш в каюту!
Вид удирающего стюарда удовлетворил воспитательские инстинкты, и капитан с удовольствием отхлебнул прямо из графина.
