– А в городке есть музыкальный магазин? С отделом классической музыки?
– Нет, но местная библиотека выдает диски напрокат. Она находится в здании мэрии. – Мартин посмотрел на свои полярные часы. – Сейчас уже должна быть открыта. Там еще есть неплохой арктический уголок, который я обустроил.
– Тогда я пошел.
Уже стоя в дверях, Северин снова обернулся. Он открыл рот, но заколебался, как часто бывает в случае с вопросами, ответы на которые могут нам не понравиться.
– Кстати, а Кати играет на каком-нибудь инструменте?
– Раньше играла на блокфлейте, но в какой-то момент просто перестала ходить на уроки.
– Но она слушает музыку?
– Конечно, как и все.
– А какую?
– Всякую британскую ерунду: группы вроде The Verve, Blur или Oasis. Время от времени она включает мне что-нибудь, но это не мое. Я больше люблю шанти[5].
Северин не знал ни одной из любимых групп Кати. И это его беспокоило.
Мартин стоял в приполярной тундре, высаживая новый карликовый кустарниковый вереск, когда днем Кати открыла низкую калитку в музейный сад. Дядя тут же вскинул измазанные землей руки в знак защиты.
– Можешь опускать! – крикнула ему Кати. – У меня нет для тебя письма.
Она выглядела усталой. Ночь получилась короткой, отчасти потому, что она еще немного почитала книгу Северина, после того как доставила его в Арктику.
Мартин вытер лоб тыльной стороной ладони.
– Значит, мне снова повезло. Кто сегодня неудачник? Или счастливчик?
–
– Переживаешь, что он уже ушел? – Мартин наклонился к горшку с черной водяникой.
– Я понятия не имею, как долго такие люди, как он, задерживаются на одном месте.
– Имеешь в виду бомжей, бездомных, бродяг? – Северин вышел из музея. Он только что принял душ и надел одежду Мартина, которая была ему сильно велика: красно-белый норвежский свитер, тяжелые зеленые вельветовые брюки и рабочие ботинки. – Мне больше всего нравится вариант «скиталец». Есть в нем что-то поэтическое, хотя, как правило, ничего поэтического в этом состоянии нет.
– Ты все это время ждал подходящего момента для эффектного появления? – спросила Кати.
Северин не мог не усмехнуться.
– Нет, я не настолько театрален. Кстати, хотел спросить, у тебя не найдется времени провести мне небольшую экскурсию?
– Мне нужно доставить письмо, и вообще-то я здесь только для того, чтобы спросить Мартина, не нужно ли ему что-то в супермаркете.
– Мешок цветочного грунта.
Кати рассмеялась.
– А чего-нибудь полегче не мог придумать?
– Я могу пойти с тобой и донести его, – предложил Северин.
– А еще у меня есть одна небольшая просьба. – Мартин вытер руки о джинсы. – Четвероногая просьба.
– О нет! – Кати скорчила рожицу.
– Харальду нужно снова выйти на прогулку, ему так скучно. Он сегодня перекопал все Лофотенские острова.
– Ты прекрасно знаешь, что я не могу сейчас тебе отказать.
– Можешь, но тогда ты будешь невероятно бессердечной племянницей.
Итак, на Харальда надели поводок, и они втроем отправились в супермаркет. То, что лосю нужно было идти на прогулку, еще не означало, что он хотел на нее идти, о чем громко заявлял, особенно когда мимо них проходили другие гуляющие, которых животное звало на помощь. Те, к кому обращались таким образом, часто интересовались у Кати или Северина здоровьем Харальда, потому что протяжный вой лося всегда напоминал проблемы с пищеварением. Реветь Харальд, конечно, тоже умел. И когда это делал, звуками напоминал трубача, чистящего свой инструмент.
По дороге Кати объясняла двум спутникам идею своих писем.
Харальд то и дело вопросительно посматривал на нее, если только не останавливался у очередного пучка травы, чтобы вырвать его с корнем. Северин же хотел узнать все о проекте Кати и считал его просто потрясающим.
Малоэтажное здание супермаркета находилось на краю городка и было окружено большой автостоянкой.
– Там можно привязывать собак. – Северин указал на знак рядом с тележками для покупок. – При большом желании или в плохих очках животное на рисунке вполне можно принять за лося.
Кати привязала Харальда и ласково погладила его по голове.
– Да его тут знают как облупленного… лося.
Харальд издал одобрительный звук и выжидательно принюхался, повернув голову в сторону входа в магазин.
– Думаю, он не прочь пойти с нами.
– Думаю, ему не терпится снова получить свои лосиные лакомства: грибы. Ты не поверишь, какой он прожорливый. На днях съел целый кочан салата из тележки одного парня… вместе с фольгой!
Кати улыбнулась, но затем выражение ее лица изменилось. Она стала очень серьезной и сильно потерла глаза.
– Все в порядке? – спросил Северин, нажимая на дозатор дезинфицирующего средства рядом с тележками для покупок. Он всегда пользовался любой возможностью очистить руки.
– Мне просто нужна минутка. – Кати достала конверт из кармана куртки и разгладила его.
– Тяжелое письмо?
Она взвесила его в руке.
– Нет, очень легкое. Во всех смыслах. Но на этот раз, когда я буду его зачитывать, у меня будет публика, а я к такому не привыкла.
– Тогда почему бы тебе просто не прочитать письмо…
