– Вы не выглядите на двадцать четыре. Вы выглядите моложе!
Я вовсе не флиртовала, лишь высказала свое искреннее мнение.
– Зато я чувствую себя на двадцать четыре. Хотя и плохо понимаю, что это за чувство.
Я кивнула.
Повисло недолгое молчание. Ему двадцать четыре года. Меня пронзила какая-то беззаконная дрожь. Вот я сижу в дорогом баре, пью коктейль с двадцатичетырехлетним мужчиной, и он, похоже, проявляет ко мне интерес.
– А у вас есть девушка? – спросила я.
И этот вопрос выскочил будто сам собой.
– Сейчас нет. Некоторое время я был помолвлен. Собственно, три года. Но не срослось. А вы свободны?
Я кивнула. Почувствовала с ним некое родство. Пусть мы с Цзинем и не были помолвлены официально, я раньше считала, что у нас есть взаимные обязательства.
– Я одно время встречалась, – сказала я.
– А сейчас?
– У нас не срослось.
Он снова кивнул, и тут Макао и Вэй Бао дружно захохотали. Я продолжала думать о том, как же красив этот Ли Цзе. За тихим нравом просматривалась сила характера.
Мы допили коктейли. Мужчины пошли за следующей порцией.
Мадам Макао ущипнула меня за локоть.
– Здесь просто невозможно дорого. Они пригласили нас выпить у себя в номере.
– А стоит? – выдохнула я. – В смысле, мы же с ними совсем не знакомы.
– Мне кажется, они нормальные, – ответила Макао.
Я допила коктейль. И подумала: и действительно, а чего нет?
Мы все вместе вошли в лифт. Голова у меня слегка плыла – не много мне нужно было, чтобы захмелеть. Нас привели в номер люкс. Там стоял музыкальный автомат – прямо как в американском фильме, который я смотрела с Цзинем.
Вэй Бао включил его, зазвучала песня из шестидесятых, «Синий бархат» Бобби Винтона.
Вэй Бао поднялся и начал раскачиваться в такт, подпевая на ломаном английском – хрипловато и мучительно фальшиво. Мы хохотали до слез.
Макао накрыла мою ладонь своей.
– Тебе весело, Зайчишка-Плутишка?
– Да, – ответила я искренне. – Как и всегда с тобой.
Тут она улыбнулась. Все вокруг было точно в тумане, но меня объяло какое-то уютно-теплое чувство. Я помню, как Макао взяла Вэй Бао за руку, увела в спальню, мне хотелось ее окликнуть – она же была моей подругой, и мне столько всего хотелось ей рассказать, но никак было не претворить переживания в слова.
А потом Ли Цзе склонился ко мне, коснулся губами моих губ – и я, помню, подумала, какой же он сексуальный. В сознании мелькнул образ Цзиня, и я мягко оттолкнула своего поклонника.
Мы сидели на диване в гостиной. Он – Ли Цзе – тяжело дышал, но, когда я отстранилась, он тут же прекратил, хотя я и видела, что он сильно возбужден. Что я его привлекаю. У этого двадцатичетырехлетнего мужчины уже были серьезные отношения, богатый опыт – но я чувствовала, как сильно он меня хочет. И все, что было у нас с Цзинем, вдруг будто бы выцвело.
– Ты уверена? – прошептал он.
– Да, – выдохнула я.
Из спальни до нас доносись стоны Макао и Вэй Бао, звуки проходили сквозь стены, одновременно и странные, и влекущие.
– Можно? – прошептал он.
По моему телу пробежала дрожь; я ведь сама все это затеяла, потому что он счел красивой меня, а я – его.
Я коротко кивнула.
Слегка сжалась – ощутив даже не боль, а мимолетный дискомфорт; посмотрела на его лицо над собой – он тоже смотрел на меня. И тут дискомфорт прошел, по телу покатились волны тепла, взгляд затмился, и в мягком полусвете мне уже не различить было его лица, остался лишь очерк, а еще – ощущение его тела, такого теплого, близкого, обволакивающего. Я судорожно выдохнула. Картинка прояснилась, на его лице застыло наслаждение, граничащее с болью.
– Ох, – выдохнул он. – Ох, прости, пожалуйста.
Я так и не поняла, за что он извиняется. По телу переливалось тепло, и я инстинктивно притянула его к себе. Он заключил меня в объятия. Мы немного полежали – двигаться было лениво.
– Вау, – произнес он.
– Вау.
Мы приглушенно рассмеялись и теснее прижались друг к другу.
Через некоторое время я пошла в душ – такой же роскошный, как и все в этом номере. Пол был выстлан блестящими черными плитками – гладкими, но не скользкими. Касание кнопки – и на меня хлынули ласковые струи теплой воды. Я намылилась, по-новому ощущая собственное тело, его тактильность и наполненность, а по коже струилась жидкая нега. Я вышла из душа, оделась. Выскользнула из номера, тихонько притворила дверь. Вышла из гостиницы – еще стояла ночь, но на фоне тьмы мягко мерцал первый сапфировый свет. Когда я наконец добралась до дома, уже светало, вокруг пели птицы. Я прокралась к себе в спальню, легла на кровать, совершенно обессиленная, однако сон не шел – мысли вихрились и мчались наперегонки.
