Впрочем, Нелидов не абсолютизировал этот самый «мирный путь». В записке он два раза отметил, что «все политические предположения в этом деле (занятия проливов. —
«Александр III, — отмечал В. М. Хвостов, — в течение всего своего царствования готовился исподволь к захвату проливов в будущем, в удобный момент»[1563]. На записке Нелидова Александр III начертал такое резюме:
«Все это весьма дельно и толково. Дай бог нам дожить до этой отрадной и задушевной для нас минуты! Я не теряю надежды, что рано или поздно, а это будет и так должно быть! Главное не терять времени и удобного момента»[1564].
И вот здесь один нюанс, на который не обращали внимания предыдущие комментаторы записки Нелидова. Зная решительные настроения Александра III, Нелидов зашифровал в своей записке одну мысль, явно в расчете на ее понимание императором.
Припомнив ситуацию 1876 г. в Константинополе, Нелидов написал: «Будь у нас все готово — при подобных обстоятельствах можно было бы высадиться и утвердиться на Босфоре». Теперь же «в случае разрыва с Портой главной целью наших военных действий против Турции должно быть, естественно, занятие Проливов». И «дипломатической подготовки тут быть не может». Единственно верная установка должна звучать так: «когда все будет готово, найти удобный предлог к войне». Впрочем, по убеждению Нелидова, такой «предлог» можно не только найти, но и создать. Бояться гнева великих держав нет никаких оснований. Австрия и Германия, по словам Нелидова, были «мало склонны» к наступательной войне против России, поэтому с правительствами этих, как и других, великих держав следовало торговаться. «Взамен австрийского движения на Салоники или английского присоединения Египта, мы могли бы тогда выторговать себе право укрепления на Босфоре. Может быть, элементы для подобного условия могли бы быть найдены и в соглашении трех империй, всегда способном воскреснуть при появлении новых оснований для взаимных уступок». А с занятием Босфора «никакое движение Австрии на восток не было бы нам опасным». И вот, пожалуй, важнейшая мысль: после захвата проливов
Обратили внимание? Прошло всего четыре года со времени «стояния» русской армии под Константинополем, и звучит уже принципиально иная политическая риторика, полная решительности и агрессивности. По сути, Нелидов пускал под нож горчаковскую дипломатию и твердо давал понять: таких глупостей, которые мы натворили в 1876–1878 гг., более не допустим. И Александр III не только прекрасно понял посла, но и полностью с ним согласился.
В памяти нового российского императора были свежи итоги войны за освобождение болгар и «стояния» у ворот Царьграда. А в 1885 г. болгарская тема вновь стала актуальной. Однако актуальность эта была уже иного рода и побуждала к трезвому переосмыслению содеянного в период русско-турецкой войны. 12 (24) сентября 1885 г., уже после фактического объединения двух Болгарий, Александр III писал начальнику Главного штаба Н. Н. Обручеву:
