Император улыбался воспоминаниям, когда я просто искоса поглядывал на его радость. От её бессмысленности было тошно. Кому-кому, а Императору не знать о творящемся в казармах любых направленностей?.. Уж ему-то известно гораздо больше! Чего стоит отсутствие Тени! Повелитель, обходящийся без помощника-телохранителя? Или разум покинул его, или…
— Я знаю. То же, о чём не знаю — догадываюсь, — голос Императора царапнул меня где-то у самого горла.
— Повелитель? — во взгляде этого странного в своём многообразии проявлений нелия застыла опасность. Я мог храбриться, но всё же не мог не напрячься.
— Каждый из подобных нам делает всё, чтобы подопечные не знали испытанных нами… неприятностей. Мы закрываемся от близких фальшью и продолжаем делать своё дело, — Император с застывшей улыбкой следил за дорогой. — Но самая большая ложь достаётся именно нам от нас самих. Мы боимся признаться себе, что мы такие же слабые. Мы не позволяем признаваться просто потому, что последствия нашей слабости чудовищны. Однако, вместе с признанной слабостью мы получаем самую большую награду.
— И что это за награда? — умозаключения Повелителя завели меня в тупик, превратившись из лабиринта в замкнутый круг.
— О, ты не готов узнать о ней, — он покачал головой. — Совсем не готов. Может, никогда и не будешь.
«Да неужели?» — меня мало пугала догадливость Императора. Меня не впервой укоряли в чрезмерной серьёзности, но чтобы вот так, как глупое дитя оставить в безвестности, да ещё и обвинить в каком-то уродстве, умолчать о нём и высмеивать мою недалёкость? Худшим в этом положении было то, что я сам видел себя этим ребёнком, ощущал неполноценность, хотя, кажется, жил для того, чтобы услышать похвалу из уст Повелителя, увидеть хотя бы жест, улыбку, взгляд, предназначенный лишь мне. А выходило иное — высмеивание, презрение, отчуждение. Снова.
«Плевать!» — скажи мне то же самое любой из Хранителей Твердынь, горечь обиды, может, и не посетила меня вовсе. Но мой собеседник был тем, кем он был, и я ничего не мог с этим поделать. Он не продолжал, и неприятное чувство отступало с молчанием. Я же не стал распалять думу — со мной просто играли, пока не поняли, что у куклы лопнула где-то нитка. Было ли это иллюзией, проверять не решились. Мало ли что можно ненароком оторвать?..
Врата в город, кажется, избавили меня от новой тирады Императора. Может, Повелитель и не собирался завязывать новый разговор, да только правды я никогда бы и так не узнал. Опять же из-за того, что взрослые держат детей подальше от того, что их якобы не касается. Смех, да и только.
В конце концов, и усадьба показалась. Повелитель позволил слугам занять себя и увести в покои, а я смог наконец-то избавиться от дорожной одежды в укромном уголке. В небольшой приёмной, совмещающей комнату отдыха и довольно захламлённый рабочий уголок, я развалился в кресле и вытянул ноги, хотя до спальни было рукой подать. Лишь здесь я мог позволить себе вздохнуть с облегчением, пинком отправить в угол скинутые сапоги, заныть в тон уставшей спине и потянуться со всей неторопливостью.
Поездка, множество споров и решений, от которых голова гудит, как колокол. Так ещё и тревога за наследничка! Дела быстро бы вернули меня в прежнее русло, да Император увязался посмотреть на молодых! Даст своё императорское благословение — и восвояси! Но мне был так нужен отдых! Совсем немного! Окна комнатки выходят во двор усадьбы и не пропускают с улицы дневную суету в отличии от окон спальни. Завесить проёмы плотными шторами, понежиться в купальне, переплести волосы, а после вытянуться на свежих простынях!
В предвкушении расслабленности и наслаждения от покоя я до хруста потянулся. Рано, Император в городе, а мысли о Фарэме жужжали над ухом со страстью готовящейся ужалить пчелы. В первую очередь требовали решений проблемы, скопившиеся за отъезд, после — те, что нельзя задерживать на день отдыха. А уж после-то!..
— Си́тта, — негромко я позвал свою Тень. Никогда не замечал, чтобы кто-то звал его данным мной сокращением, а Нелиситтар на него откликался. Тем не менее, в дверь дважды постучали, выждали несколько мгновений и бесшумно прошли в заполнившуюся светом из коридора щель.
— Мой князь, какие будут распоряжения? — Рысь расправил плечи на фоне прикрытой двери.
— Фарэм где? — коротко буркнул я.
— Незадолго до Вашего приезда отбыл c охотничьим отрядом, — Тень вежливо склонил голову, но его поклон как всегда напоминал вслушивающийся в шорохи жест. Настороженность Нелиситтара меня приятно забавляла, как всегда.
— А княжна Фанориа?
— С утра не возвращалась. Сейчас у башни магов Снежной Стаи. Когда на очереди Хаидгору быть Тенью княжны Фанориа, княжна не отправляется на прогулку по городу, — в одном тоне, на одном дыхании отрапортовал мой страж.
— Маги? Гуляет по городу с Фаненисой?
