Последний гость на свадьбе полностью

График рекомендовал мне «Расслабляться и изучать местность», но я слишком завелся, чтобы вздремнуть или посидеть в кресле-качалке, а в одиночку бродить по лагерю стеснялся. Я волновался из-за предстоящего знакомства с Эрролом и Кэтрин Гарднер и, пожалуй, предпочел бы, чтобы при нашей первой встрече присутствовала Мэгги.

Так что я просто подсел к письменному столику и стал трудиться над тостом. Я уже сократил его до двух страниц, а за последние несколько недель много раз переписывал. Вставлял строчку, вычеркивал, высказывал те же чувства другими словами. «Мэгги, я с гордостью вижу, какая женщина из тебя выросла». И «Мэгги, ты всегда была доброй, милой и великодушной». И «Если мама Мэгги смотрит на нас с небес, она наверняка радуется сейчас».

Я старался говорить от души, но, когда вслух читал написанное, получалось слащаво, пошло и фальшиво. И с каждым разом становилось все хуже. Мне подумалось, что хорошо бы найти настоящего писателя, чтобы тот дал совет, и тут мне вспомнилась Вики. Она не писательница, зато пишет ее сын, а читает она больше всех моих знакомых.

Я набрал номер ее салона и нас соединили.

– Фрэнк? – удивилась она. – Что-нибудь случилось?

– Да, прости, что беспокою, я хотел попросить о помощи. – Я объяснил, как завяз с тостом, и спросил, не согласится ли она прочитать и что-нибудь подсказать. Само собой, я обещал заплатить, сколько она сочтет нужным.

– Не надо мне платить! С удовольствием помогу. – Она предложила мне прислать текст тоста и обещала ответить утром. – Уверена, все лучше, чем тебе кажется. Всем бывает неловко перечитывать свои сочинения.

Я умолял ее быть откровенной. Напомнил, что через сорок восемь часов мне придется зачитать это перед тремя сотнями гостей.

– Если получилась фигня, скажи честно.

– Если получилась фигня, мы с тобой исправим. Присылай, а я утром позвоню. – По голосу чувствовалось, что она занята. Вики объяснила, что у нее в кресле маленький ребенок, а это бомба с часовым механизмом. – Если за пять минут не закончу, она взорвется.

Так что я еще раз поблагодарил и отпустил ее работать. А потом набрал свой тост сплошным текстом и отправил ей сообщением. Мне сразу полегчало – я знал, что на Вики можно положиться. Но ненадолго я перевел дыхание, потому что почти сразу завопила Абигейл.

Она так ужасно заорала, что я вылетел из кресла. Будто ее бьют. Когда я открыл свою дверь, Тэмми уже выскочила в коридор. Мы вместе бросились к Абигейл. У нее дверь была закрыта, но мы и за дверью слышали вопли, будто она попала в медвежий капкан. Зашли – она забилась в угол, с круглыми перепуганными глазами, и тыкала пальцем в пустую стену.

– Абби, что такое? – спросила Тэмми. – Что стряслось?

Она не могла ответить. Только дрожала и указывала пальцем на какой-то невидимый, невыразимый ужас. Тэмми осторожно подошла, подняла обе руки, показывая, что ничего плохого не хочет.

– Ничего-ничего, все хорошо, никто здесь тебя не обидит. Никто тебе ничего не сделает. Ты дыши, милая, дыши.

Абигейл повалилась ничком на ковер, зарылась лицом, словно хотела спрятать голову. Мы никак не могли ее успокоить. Она била по полу кулаками, лягалась, и я испугался, что тут что-то похуже «проблем с пищевой безопасностью». Может, у нее серьезное расстройство поведения? А вдруг она на венчании устроит истерику и станет швырять розовые лепестки в лицо перепуганным родителям Эйдана?

Но, в отчаянии оглядывая ее спальню, я заметил, что пустая стена – не просто стена. Там была дверца шкафа, слегка приоткрытая. Когда я подошел посмотреть, Абигейл взвизгнула, как выкипающий чайник со свистком.

– Нет, мистер Фрэнк. Не надо!

– Душенька, все хорошо. Мы с тобой, – уговаривала Тэмми. Она уже обнимала Абигейл и гладила ее по голове. – Что случилось? Что ты такое увидела?

Девочка, не отвечая, мотала головой, будто названный по имени ужас грозил стать еще страшнее.