– Ох, ради святого Петера! – Я распахнул дверцу пустого шкафа. Одна высокая полка и палка с парой проволочных плечиков. Когда я сунулся в глубину, наверху загорелась лампочка, и тогда на полке обнаружилось что-то мохнатое.
С первого взгляда я принял это за парик. Клубок темных курчавых волос. Но, присмотревшись, я заметил, что он вздрагивает. Будто тихонько пульсирует.
– Что такое? – спросила Тэмми. – Фрэнки, что там у тебя?
Я снял плечики и концом осторожно потыкал в этот парик. Из него выскочил паук-косисено, за ним другой, а потом вдруг дюжина разом. Это был не парик, а гнездо, сотни пауков, сбившихся вместе в темном и теплом шкафу. Сейчас, спасаясь от нападения, они разбежались по стенам. Большой жирный паук свалился мне на руку, и я вскрикнул – не удержался. И как дурак стал хлопать себя по руке, чтобы его смахнуть.
– Закройте дверь! – визжала Абигейл.
Я захлопнул дверцу, опустил глаза и обнаружил внизу дюймовую щель. Сдернул с кровати одеяло и заткнул отверстие.
– Там пауки, – сказал я. – Косисено.
– Сенокосцы – не пауки, – объявила Тэмми. – Совершено другой вид.
Я ей ответил, что по мне без разницы: по мне, если у букашки восемь ног и она выглядит как паук, значит паук и есть.
– Они, должно быть, яйца отложили.
Услышав про яйца, Абигейл взвыла, и я взмолился, чтобы только она перестала.
– У тебя и так в волосах яйца, так что могла бы отнестись к этому поспокойнее, – сказал я.
Девочка перевернулась на бок, обняла коленки, свернувшись в комок, а сестра нахмурилась на меня:
– Помощи от тебя не много.
– Извини, но она так орет, что я ничего не соображаю. Ты не придумаешь, как ее угомонить?
Тэмми ласково поглаживала Абигейл по спине, пыталась успокоить.
– Давай просто позвоним Гарднерам и объясним, что случилось. Наверняка можно будет перебраться в другой коттедж.
– Не собираюсь, – заявил я.
– Почему?
– Потому что буду выглядеть жалко. Что это за мужчина, если он звонит Эрролу Гарднеру с жалобой на пауков в шкафу?
– Это серьезная проблема, Фрэнки. Думаю, им придется вызвать дезинсекторов.
– У них денег куры не клюют. Они заплатят триста долларов, чтобы попрыскать ядом из баллончика, а я обойдусь обычным ботинком.
Тэмми с Абигейл ждали на крыльце, пока я делал грязную работу с помощью оксфорда от Флорхейм – одного из пары, которую привез, чтобы вести Мэгги к алтарю. Чтобы пауки не разбежались, я сам закрылся в шкафу и стал их давить. Зверски грязная работа. Пауков там были сотни, раздавленные, они начинали вонять, как выдавленный из фурункула гной. Но я держался, давясь этой вонью, пока не перебил всех до последнего. Потом принес снизу миску теплой воды и кухонную губку и оттирал кедровые доски стенок и потолка, смывая обрывки лапок и раздавленные внутренности. Вот вам и «устраивайтесь, расслабляйтесь, изучайте местность».
Закончив, я вышел на веранду сказать Тэмми, что враг разбит. Потом мы вдвоем минут десять уговаривали Абигейл, что ей больше нечего бояться в доме. Она была уверена, что сколько-то пауков я упустил, и твердила, что лучше будет спать на веранде. Я ей напомнил, что насекомые обычно живут снаружи, что в лесу кишмя кишат жучки, клещи, осы и сороконожки – но только снова ее завел.
– Не вернусь я туда, – заявила Абигейл. – Не могу. Пожалуйста, не заставляйте меня, мисс Тэмми. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Тут я решил, что и ладно, вопрос закрыт, пусть девчонка спит на веранде. Там стояли удобные раскладные кресла, и нам оставалось только потеплее закутать ее в одеяла. Или позвонить по номеру «ноль» и попросить спальный мешок. Но сестра сказала, у нее есть идея получше, и зазвала меня в дом.
– На минутку, поговорить.
Мы зашли в кухню, и Тэмми на маленькой кофемашине «Нескафе» заварила нам обоим кофе. Мне она добавила молоко и две ложки сахара – знала, как я люблю. Поставив передо мной чашечку, она выдала:
– Я думаю, вам с Абигейл надо поменяться комнатами.
– Еще чего? Даже не думай.
– Мы там только спать будем. Все выходные проведем под открытым небом.
– Отлично, вот и уступи ей свою комнату.
– Я не могу с ней меняться, Фрэнки. Знаешь же, как я боюсь всяких букашек.
– Нет там больше никаких букашек. – Я так и держал в руке туфлю от Флорхейм, и теперь показал ей подошву. – Я их тысячами убивал. Как Джон Уик[26].
– Хорошо, но всех ты не мог перебить. Наверняка там еще остались пауки. А если заставить Абигейл туда вернуться, она полночи будет визжать. Мы глаз не сомкнем.
Я с ужасом осознал, что весь выбор передо мной – между бессонной ночью в роскошном номере или крепким восьмичасовым сном в детской кроватке-кораблике.
– Вот потому я и не хотел ее брать. Говорил тебе, с ней будет уйма хлопот. – Я кивнул наверх. – Номера роскошнее я в жизни не видел и совсем не хочу его уступать.
– Тут не моя вина, Фрэнки. Я предлагала позвонить Гарднерам и попросить другой коттедж. А ты сказал, что сам справишься. И только разогнал этих пауков по норам. Чем я-то виновата?
Перед выходившим на веранду окном расхаживала взад-вперед Абигейл и обеими руками яростно скребла в волосах.
