Я чуть не ткнулся в фотографию носом, но никакого зигзага не высмотрел. По мне, совершенно нормальное фото.
Джерри убрал лист и снова запечатал его в пакет, будто считал, что вопрос решен. Но Эррол заметил, что я не удовлетворен.
– Фрэнк, у вас, надо думать, множество вопросов, так что давайте выложим карты на стол. Что сказала вам Маргарет?
– Почти ничего. Только то, что Эйдан не замешан.
Эррол усмехнулся:
– Ну, ее слово ничего не доказывает. Влюбленная молодая женщина! Она пристрастна. Вам лучше выслушать все в подробностях и решать самому. – Он обернулся к Эйдану, предлагая ему взять слово.
– Ну хорошо. – Эйдан с трудом сглотнул.
Он уже допил вторую рюмку и, судя по всему, не отказался бы от третьей, но Эррол поставил бутылку подальше от него. Видно было, что Эйдану рассказ не доставляет ни малейшего удовольствия. Словно ребенка, не подготовившего устный доклад, вытащили к доске.
– Прежде всего вам следует знать, что я больше не езжу в город, – начал Эйдан. – Потому что всем там известно, чей я сын и кто мой отец, и совершенно незнакомые люди уговаривают меня вложиться в их пиццерию. Или затевают спор об электромобилях. Желают обсудить политику и налоговые субсидии, словно это я изобретатель «Чудо-батареек». Так что я и в «Бухту скопы» заезжаю обходными дорогами, чтобы не через город.
Так вот, однажды в пятницу, примерно год назад, тоже в июле, Эйдан ехал по проселку к лагерю и проколол шину. Запаска в багажнике тоже сдулась, а сотовый в лесу показывал «вне зоны доступа». Поблизости не было домов, сплошной лес, и Эйдан уже приготовился к долгой пешей прогулке до городка, когда его нагнала «тойота-королла». Дон Таггарт вышла из машины и предложила помощь. Она была только что со смены в «Доллар дженерал» – в форменной куртке продавщицы с именем на груди. Эйдан объяснил, что остался без запаски, и она предложила попробовать, не подойдет ли ее. Эйдану пришлось признаться, что он не умеет менять колесо, и тогда Дон вытащила свой гаечный ключ и домкрат и показала, как это делается.
– Когда она справилась, я пытался дать ей денег. У меня в бумажнике нашлось восемьдесят баксов, но она не взяла. Сказала, чтобы я потом вернул ей запаску и угостил ужином. Я не мог отказаться после того, как она остановилась и мне помогла.
На следующий вечер Эйдан встретился с Дон в «Гриль-баре Миллса» – это единственный ресторан в местности, набитой забегаловками с фастфудом и пиццей.
– Конечно, там было полно сплетников. Меня так и пронзали взглядами, будто я прибыл отбить у этих парней их женщин. Я был вполне готов к тому, что эти ребята выйдут за мной следом и изобьют на парковке. Но хуже всего была сама Дон. Не поймите неправильно. Она очень привлекательна. Хорошенькая женщина. И надеюсь, что с ней, где бы она ни была, все хорошо. Просто у нас с ней не было ничего общего. Она говорила только о «Тик-Токе». Кого читает она, кто читает ее, кто мог бы, на ее взгляд, понравиться мне… Она прямо за ужином достала телефон и стала показывать мне своих любимчиков. Но она была очень добра, когда остановилась и сменила мне шину, так что я изображал интерес. Потом я заплатил по счету, отвез ее домой и, клянусь вам, Фрэнк, с тех пор ее не видел. Это за четыре месяца до ее исчезновения.
Все это звучало вполне резонно, но я не мог не задать напрашивавшегося вопроса:
– Если все так и было, почему ее родные винят вас?
Эйдан воздел руки, словно говоря, что понимает не больше моего. Тут на сцену снова выдвинулся Эррол.
– У Джерри на этот счет есть пара идей, – сказал он. – Он не только мой лучший друг, но и наш семейный адвокат. Один из лучших юристов Новой Англии. И он думает, что понял, чего им надо.
– Одним словом, денег, – вставил Джерри. – Мы считаем, что они собираются предъявить гражданский иск. Помните дело О. Джей Симпсона?[30]
Я кивнул – кто же в моем поколении не помнил? Уголовный суд признал его невиновным в убийстве Николь Браун и Рональда Голдмана, так что в тюрьму он не попал. Но семьи убитых обратились в гражданский суд, где не так строги к доказательствам, и взяли приз в 33 миллиона.
– Адвокаты Таггартов станут угрожать рассмотрением дела в местном суде, – продолжал Джерри, – где присяжные настроены против богатых и приезжих. Здесь проще простого подобрать двенадцать человек с острой классовой ненавистью. Так что адвокаты собирают досье, в надежде, что мы постараемся уладить дело, пока оно не получило огласки. Короче говоря, что мы им заплатим, чтобы отвязались. Сотню штук, а то и две с половиной.
– Ни гроша не получат! – отрезал Эррол. – Заплатить – значит признать вину, а мой сын ни в чем не виноват. Предпочту суд.
– До суда не дойдет, – мягко ответил Джерри. – Им это не по карману, и дело довольно дохлое.
– Не дохлое, Джерри. Никакого дела и вовсе нет. Когда пропала Дон, Эйдан был в Бостоне. За двести миль. С Маргарет!
Я решил, что ослышался.
– Вы сказали, с Маргарет?
– У нее на квартире, – пояснил Эйдан – В студии на Толмидж-стрит. Вы там бывали?
