Она обмякла на стуле и крутила длинную прядь волос – не то чтобы пьяная, но близко к тому. Я задумался, давно ли она замужем, был ли ее отец на свадьбе и вообще одобрил ли этот брак хоть один здравомыслящий взрослый. Джаз перешел от «All of Me» к «The Way You Look Tonight», и Джерри пригласил жену присоединиться к танцующим на лугу.
Тэмми проводила их любовным взглядом:
– Какие милые люди.
– Шутишь, что ли? Тебе нигде не жмет? В этой паре? И ты называешь себя феминисткой?
– Назвала однажды в старших классах, – вздохнула Тэмми, – а ты все забыть не можешь. – Она потянулась за стаканом с водой. Воды не осталось, поэтому сестра опрокинула в рот нерастаявшие кубики льда и стала их грызть. – Послушай, сердцу не прикажешь. На вид они счастливы.
– Ты в своем уме? Девчонка со школьной скамьи, а он старше графа Дракулы. Смотреть противно. Будь я ее отцом, умер бы от стыда.
Абигейл заскучала под наш разговор. Она сползла под стол, натянула голубой капюшон на самый нос и ни с того ни с сего пропищала: «Мип-мип-мип-мип-мип!» Я порадовался, что Джерри со Сьеррой ее не слышат.
Пролетающий мимо официант предложил мне еще пива, но я попросил лучше воды. Я выпил уже достаточно, только не стал от этого спокойнее. В тот день все действовало мне на нервы. Разговор с Броди Таггартом. Паучий выводок в спальне. Странное знакомство с Гвендолин. И ко всему – разговор в кабинете у Эррола с настойчивыми заверениями, что фото Эйдана с Дон – наверняка фотошоп. Я жалел, что не сделал копию снимка, жалел, что не оставил его себе, чтобы спросить мнение специалиста.
Мэгги порхала по всему лугу, перелетала от столика к столику, лично приветствуя каждого гостя. А ее нареченного все не было.
– Где Эйдан?
– Не знаю. Весь вечер его не видела.
– Не странно ли?
– У тебя паранойя, – объявила Тэмми. – Ты так смотришь, будто он Доктор Смартфон, но, братец, разуй глаза. Тут совсем другое.
Абигейл оторвалась от книжки и с ухмылкой спросила:
– Кто этот Доктор Смартфон?
– Бывший дружок Мэгги, – объяснила Тэмми.
– Нет-нет, не называй его дружком.
– На самом деле его звали Оливер.
– И никакой он не дружок.
– А по-моему, был, – пожала плечами Тэмми.
– Долго? – осведомилась Абигейл.
– Вообще не был! Мерзкий извращенец и съехавший, на хрен, дегенерат. – Я, кажется, сорвался на крик, потому что Тэмми ладонями зажала Абигейл уши, спасая ребенка от моего взрыва.
– Остынь, Фрэнки, – велела она.
– А знаешь, что еще меня волнует? Где все друзья Мэгги?
Тэмми указала на луг:
– Вот они все.
– Я про настоящих. Школьные подруги. Девочки из Страудсберга.
Я порылся в памяти, вспоминая имена, хотя Мэгги мне их почти не показывала. Говорила, что стесняется нашего запущенного дома, вот будь у нас дом получше и в хорошем районе…
– Где та девочка, что жила на углу? Шепелявая индианка.
– Прия Хаттикудур, – подсказала Тэмми. – По-моему, после школы они разошлись, Фрэнки. Так часто бывает. У людей появляются разные интересы. Прия с родителями занимается недвижимостью.
Мэгги, понятно, выбрала себе другую дорогу и жила теперь в ином мире, но мне казалось, свадьбы затем и устраивают, чтобы собрать всех из прошлого и дать им порадоваться за твое будущее.
– Чем скулить по тем, кого нет, ты бы лучше познакомился с теми, кто есть, – предложила Тэмми.
Она кивнула на столик, занятый молодежью, объяснив мне, что это шаферы жениха и подружки невесты.
Я подошел представиться и тут же об этом пожалел. Места за столиком не было, пришлось представляться стоя. У них были экзотические имена, вроде Бахуса, Матильды и Тарквиния, я даже не все расслышал за громкой музыкой. Они сговаривались после ужина пойти купаться нагишом, и девицы мечтали зазвать в компанию официанта, потому что он был сложён, как Джереми Аллен Уайт[35]. Слушать их разговор было как включиться в фильм с получасовым опозданием: звучали незнакомые мне имена и слова: Слак, Хлоя, Чарли, Бэнкси, бирил, Бэд Банни, непись, А24… Никогда еще я не чувствовал себя таким старым.
Ближе всех ко мне сидела женщина по имени Калани. Загорелая, хорошенькая, с татуировкой морской звезды и сплетенными в шнурки светлыми волосами. Она, видно, уловила мою растерянность, потому что поманила к себе и вытащила из сумочки баночку из-под «Алтоидс». Открыла и предложила мне взять на выбор одного из дюжины жевательных мишек.
– Там столько ТГК[36], что мигом крышу сорвет.
– В каком смысле сорвет?
Она замотала головой так, что разлетелись шнурки-косички.
– Какой вы забавный, Фрэнк. Ничего у вас не сорвет. Берите и ловите кайф.
На мое «спасибо, не хочется» она пожала плечами, взяла себе оранжевого медведя и передала жестянку соседу. Я смотрел, как коробка жевательных мишек обходит стол – никто и глазом не моргнул, словно это корзинка с чесночными хлебцами в «Оливгарден». Одни брали, другие передавали дальше. Я всегда опасался наркотиков, поэтому, чтобы спрятать глаза, отвернулся к «Дому скопы». В окне третьего этажа виднелся между шторами человеческий силуэт. Свет падал сзади, так что лица не разобрать, но это была фигура высокой худой женщины с собранными кверху волосами.
