Линде, кажется, не по силам было даже находиться в спальне дочери, и я, думаю, мог немножко понять ее чувства. Присев на край кровати Дон, она знаком предложила мне сесть рядом. Броди остался стоять в дверях на манер часового, а Бонго, сделав круг по комнате, устроилась на коврике. Оставшуюся часть рассказа Линда не стала затягивать: в субботу вечером Дон так и не вернулась домой, а когда Линда стала искать голубую точку на карте, ее не оказалось. «Локация не определяется». Линда запаниковала не сразу. По ее словам, Дон и раньше случалось не ночевать дома и телефон у нее не в первый раз разряжался. Ей даже почудился в этом хороший знак: дети поговорили начистоту и все уладили. Она легла с надеждой на лучшее, а утром ее разбудил звонок недовольного управляющего из «Хэмптон-инн»: «Дон не вышла на работу, и не знает ли кто, куда она могла подеваться».
Линда обзвонила друзей дочери, но из них ее никто на выходных не видел. И номера Эйдана никто не знал. Зато один знал, что в «Бухте скопы» есть проводной телефон, общий номер для доставщиков и тому подобного. Линда позвонила на него, ей ответил мужчина с голландским акцентом. Он сказал, что все выходные на службе, а в лагере никого нет. Что все Гарднеры в Бостоне и гостей не было. Вместо того чтобы посочувствовать или обеспокоиться, он просто посоветовал Линде набрать 911.
Полиция обнаружила «тойоту-короллу» в лесопарке на двадцать миль южнее «Бухты скопы», на парковке, где начиналась популярная пешеходная тропа. Они с парой собак прочесали горы. Дон не нашли, но нашли ее свитер, серенький худи, в котором та всегда уходила из дома. Поэтому, сколько ни твердила Линда, что Дон пропала в «Бухте скопы», ее никто не стал слушать.
– Шеф полиции приехал сюда со мной поговорить, и я ему все рассказала так же, как вам сейчас. Показала упаковку от теста на беременность и про голубую точку тоже сказала. А потом сделала такое, что глупее и не придумаешь.
– Что же это? – спросил я.
– Отдала ему свой телефон. Как доказательство. Он сказал – возможно, телефон подтвердит, что Дон побывала в «Бухте скопы». Что в чипе памяти мог сохраниться след и они попробуют его выудить. А мне отчаянно хотелось ему верить, вот я и отдала. – Линда покачала головой. – Он вернул телефон через неделю. Ничего они там не нашли. А я думаю – как раз нашли и все стерли.
– Могла бы вспомнить, – проворчал Броди, – сколько этих копов подрабатывает у Гарднера. В тамошней охране, в свободное время. Шестьдесят баксов в час. Вполне себе причина отвести глаза.
– Но они должны были поговорить с Эйданом, – сказал я. – Неужели полиция не взяла у него показаний?
– Взяла, конечно. Он заявил, что за лето ни разу с Дон не виделся, и доказать обратное было некому. В день, когда она пропала, он, говорит, был в Бостоне с вашей дочерью. И вот девять месяцев спустя они собрались пожениться. Вам этот срок ни о чем не говорит?
Я согласился, что срок наводит на размышление, и Линда предупредила, что Мэгги под серьезной угрозой.
– Случись с ней что, в этом городке никто вам не поможет.
– А камеры наблюдения? Их в лагере чертова уйма, я видел. Полиция не запросила записи?
– А как же, и Гарднеры оказали все возможное содействие. Выдали все записи за те выходные. С метками времени и датами. Только, я думаю, тот, кто изобрел «Чудо-батарейку», сумел бы и метки времени подделать, разве нет?
Я признал, что в наше время подделать можно все, что угодно. В «Ютубе» ходит видео, где Джо Байден говорит голосом Дональда Трампа. Мы привыкли верить своим глазам и ушам, но в наше время все трудней быть в чем-то уверенным.
Должно быть, Линда заметила сомнение в моем взгляде, потому что закончила коротко и твердо:
– Я знаю, что моя дочь была в лагере. Они перегнали ее машину и подбросили свитер. Но я убеждена, что она и сейчас там.
Когда я уходил, Броди, заметив, что я хромаю – поясница все еще ныла и портила мне походку, – предложил вернуться на шоссе по их дорожке.
– Не в обиду будь сказано, – буркнул он, – вам, похоже, не выбраться из оврага.
Я воспользовался его предложением. Дорожка была длинной и шла не совсем туда, куда мне надо, так что у «У мамы с папой» я оказался около двух часов. Я уже выезжал задним ходом, когда открылась дверь ресторана и показался мой знакомый бармен. Узнал мой джип, прищурясь, разглядел меня сквозь стекло и, явно озадаченный, помахал мне рукой. Я помахал в ответ, радуясь, что успел отъехать и можно не объяснять, что я делал на их парковке.
У въезда в «Бухту скопы» набралось в ожидании пропуска полдюжины машин – очередь прибывших на свадьбу новых гостей. Охрана всех останавливала, проверяла права и собирала расписки, так что я приготовился к долгому ожиданию. Но Хьюго меня узнал и, подбежав рысцой, стал уговаривать оставить джип.
– Маргарет про вас спрашивала. В такие дни вам следует быть рядом с дочерью. А не дожидаться, пока моя команда управится с работой.
Он уже открыл дверцу, так что отказаться я не смог.
– Спасибо, Хьюго. Очень вам благодарен.
– Не стоит благодарности, мистер Шатовски. Вы нашли, что искали в городе?
