Я спохватился, что приехал с пустыми руками, даже пакета не прихватил. И по тому, как улыбнулся Хьюго, видно было, что он меня поймал.
– Нашел больше, чем ожидал, – ответил я. – О той девушке есть что-нибудь новое?
– О какой девушке?
Я ушам не поверил. Он еще спрашивает!
– Об утопленнице. Гвендолин.
– А! Нет, сэр. Не думаю, что до будущей недели нам что-нибудь сообщат. – Он понизил голос. – Но как с членом семьи, поделюсь закрытой информацией. Полиция нашла у нее в чемодане ксилазин[51]. Вам это название, может быть, ничего не говорит, но это сильнейший наркотик. Может оказаться еще опаснее героина и фентанила[52]. Некоторые фермеры используют его как транквилизатор для скота. Но ради девушки мистер Гарднер просит вас не распространять этой информации.
Я отдал ключи от машины и по Мэйн-стрит вернулся в лагерь. Теперь, когда гость валом повалил, «Бухта скопы» будто зарядилась энергией. Парковые и домашние работники скрылись с глаз, остались только плоды их трудов: яркие деревья и клумбы, чисто выметенные дорожки, безупречно чистые коттеджи. И всюду гости: достают багаж из машин, качаются в гамаках, перебрасываются фрисби, обнимаются или машут друзьям. И час коктейлей, видно, уже начался – у всех в руках были винные бокалы или пластиковые стаканчики. Никто вроде бы и не вспоминал, что здесь погибла женщина, что обнаружено ее тело со странными синяками и идет следствие.
Когда я проходил домик по прозвищу «Дятел», с крыльца сбежала и замахала мне молодая женщина.
– Мистер Шатовски! Я Мин! Из Бэбсона![53] – Она раскинула руки, показывая логотип колледжа на джемпере. – Вы меня помните?
Я ее конечно помнил. Мин с Мэгги прожили в одной комнате все четыре года учебы в колледже. Их наугад свел компьютер, но девушки сдружились и вступили в один женский клуб. Мин всегда казалась мне милой девочкой и верной подружкой, так что я обрадовался, обнаружив наконец хоть кого-то из прошлого Мэгги. Она меня обняла, а я поблагодарил ее, что приехала.
– Ну плохо же вы меня помните, если могли подумать, что я пропущу эту свадьбу! Какое место!
Она объяснила, что сама недавно вышла замуж, и вызвала из домика молодого супруга, Брайана. Скажи мне кто, что он еще не кончил школу, я бы поверил. Блестящие глаза, озорная улыбка, и явно по уши влюблен в молодую жену. Я заметил, как он, не замечая того, потянулся к ее руке. Они были женаты больше года, но, похоже, у них все еще кружилась голова, как в медовый месяц.
– Вот забавно, мистер Шатовски, я как раз рассказывала Брайану про колледж, как эти гады из дирекции швырнули Мэгги под автобус. Помните, как подло с ней поступили? А вот я вам напророчу: начиная с этих выходных те самые деканы и кураторы станут стучаться к ней в двери с просьбами о пожертвованиях. И надеюсь, Мэгги пошлет их к черту!
Мин рассмеялась своей шутке, но мне эта тема смешной не казалась. Я ей сказал, что предпочитаю об этом не вспоминать.
– Ну, в Бэбсоне уже наверняка забыли. У их «Отдела ежегодных вкладов»[54] память совсем короткая. Гарантирую, Мэгги еще тридцати не исполнится, когда она попадет на обложку их журнала.
Больше всего в жизни я жалел, что отправил Мэгги в этот колледж, выпустил из-под присмотра. Не забудьте, я со школьной скамьи завербовался в армию, так что, когда пришло время Мэгги подавать документы, мы оба оказались слепцами. Мне хотелось, чтобы дочь поступила в Пенсильванский государственный[55], тогда в случае чего я был бы неподалеку. А Мэгги доказывала, что их дипломы гроша ломаного не стоят. И надо поступить в более престижную школу, чтобы иметь конкурентное преимущество, и она быстро выяснила, что Бэбсон «окормляет выпускниками» «Амазон», «Гугл», «Майкрософт», Банк Америки и еще 500 богатейших компаний. Они брали неимоверные деньги за обучение, но я мог себе позволить и такие и хотел обеспечить ей все преимущества, какие можно купить за деньги.
Училась Мэгги фантастически, круглая отличница, она прорвалась в самый популярный клуб, который обеспечил ей множество профессиональных и деловых связей. Проблемы начались на середине последнего курса, когда ее одноклубница – девица по имени Джессика Суини попалась на торговле ответами к тестам. Ее поставили перед советом по академической чистоплотности, и она, вместо того чтобы как взрослый человек признать свою вину, попыталась свалить все на Мэгги. Якобы всю операцию придумала Мэгги, а Джессика ей только помогала. Другие девушки почти все вступились за Мэгги, и только две вбили себе в голову, будто Джессика сказала правду. Остаток семестра у них шла гражданская война, обвинения и угрозы с обеих сторон. Мэгги каждый вечер плакала мне в трубку. Никогда не слышал ее такой перепуганной, отчаявшейся – а я был от нее за три штата и ничем не мог помочь. Я умолял ее обратиться к психотерапевту, нанял ей адвоката, чтобы помог разобраться. В конце концов мою дочь полностью оправдали, а Джессика Суини с позором покинула колледж. Но эта история отравила Мэгги все годы в колледже, она даже на вручение дипломов не пошла.
