– А, да, это интересно. Прошлым летом Дон однажды вечером приехала в «Бухту скопы», искала Эйдана. Он не хотел больше иметь ничего общего с этой курицей. А вот мой муж, наоборот, с радостью принял молоденькую красотку и показал ей лагерь. Мы с Эйданом были тогда в Бостоне и ничего не знали. – Кэтрин с хлюпаньем втянула в себя еще одну ложку хлопьев, и я опустил взгляд, чтобы не смотреть, как она ест. – И девушка ему, как видно, понравилась, потому что стала заезжать каждый раз, как он бывал в лагере. Классический сценарий: сладкий папочка и золотоискательница. Являлась она сюда в дешевой бижутерии, а домой отправлялась с лэптопами и браслетами от Тиффани.
Кэтрин воздела палец, как делают, когда на минутку отвлекаются от рассказа, и струйка буроватой жижи стекла у нее с губ на подбородок, закапала в тарелку. Это продолжалось всего одно мгновение, а потом она стала вглядываться в мое лицо – заметил или нет? Не покажи я виду, она бы, я думаю, просто продолжила рассказ. Но я отпрянул от запаха рвоты, и она извинилась.
– Вам нехорошо? – спросил я. – Может, что-нибудь принести?
– Все в порядке. Такое иногда случается. – Тут изо рта у нее снова хлынула рвота, она подставила миску под подбородок. Движением пальца показала, что это ничего, что ей просто нужна еще минутка. Проблевавшись и прополоскав рот, она отставила тарелку с бурой массой на дальний конец стола, чтобы не стояла между нами.
– Вам точно не нужна помощь?
– Не надо за мной ухаживать, Фрэнк. Сказала же, все хорошо. Так вот, беда Дон Таггарт в том, что в конце концов она мужу надоела. Он нашел себе новый «аромат месяца» и решил с этой курицей распрощаться. И тут она выдала всем сюрпризам сюрприз. Угадайте, кто ждет ребеночка? Угадайте, кому нужна поддержка? Она, должно быть, вообразила, что сорвала банк. Сначала позвонила Эйдану, поговорила с ним. Сказала, что хочет увидеться не с мужем, а со мной. Заявила, что по-настоящему понять ее положение способна только мать и только я смогу это уладить.
Эррол улетел по делам в Сингапур, так что Эйдан с Дон смогли обсудить положение без него. Утром третьего ноября они приехали из Бостона в «Бухту скопы», добрались до лагеря к полудню. Была суббота, но глубокое межсезонье, так что на территории остался один Хьюго, а на его надежность они могли положиться.
Мне совершенно не хотелось принимать эту девицу в своем доме, но я отвела ее в кабинет Эррола, и она показала мне тест на беременность. А потом выдала список запросов, словно перед Рождеством, когда можно просить, чего душе угодно. Деньги на жилье – ребенку нужен дом. Деньги на детское приданое, одежду, еду. Бензин для ее машины. Накопления на колледж. Она подвела итог и обрушила на меня огромный счет – сорок пять тысяч в год. Я чуть не умерла! Девочка не представляла, что такое деньги, понятия не имела, сколько на самом деле стоим мы с Эрролом. Я годом раньше отдала миллион четыреста на Аквариум! На выставку медуз! Сорок пять тысяч я бы наскребла мелочью на дне сумочки. Но девица держалась так нагло, что я из принципа отказала. Сказала, что шлюхам не подаю. – Голос у нее дрожал, словно каждая подробность наносила ей рану, рвала сердце на куски. – Думаю, тогда все и пошло вразнос.
Телефон Эйдана зазвонил – я чувствовал вибрацию в кармане, но знаком попросил Кэтрин продолжать.
– Дон принялась описывать, что проделывал с ней мой муж. Гнусные, действительно гадкие вещи, и это притом, что рядом сидел мой взрослый сын. Это было ужасающе неприлично, так что я попросила ее замолчать, но она не унималась. Твердо решила делать мне больно и еще, еще больней, пока я не соглашусь заплатить. И в конце концов я не выдержала – схватила, что под руку подвернулось – ту батарейку, что Эррол держит у своего стола, она похожа на бутылку для воды, – и жахнула ей по голове.
– Вы жахнули ей по голове?
Кэтрин кивнула:
– Стукнула пару раз, просто чтобы помнила, с кем говорит. – Она изобразила, будто забивает гвоздь молотком. – Тук-тук-тук. Заткнись, тупая шлюха!
В это время в дверь спальни громко застучали. Из коридора кто-то окликал Кэтрин по имени, но я попросил ее рассказывать дальше.
– Ну, на том, в общем, все и кончилось. Эйдан выхватил у меня батарейку, а эта курица даже не поняла, что на нее свалилось. У нее кровь стекала по волосам прямо на лицо, понятно, что она была не в себе. Эйдан вышел за ней, хотел успокоить, но батарейка теперь была у него в руке, и она перепугалась. Бросилась вниз по лестнице, не удержалась на ногах и – бам-бам-бам! – скатилась до самого низа. – Кэтрин пожала плечами так, словно это было самое обычное дело. – В общем и целом она сама виновата, такая неуклюжая. Я никак не могу винить в случившемся себя.
Я сомневался, что присяжные с ней бы согласились, но язычок дверного замка уже поворачивался, и времени оставалось ровно на один вопрос.
– Моя дочь что-нибудь знает?
Кэтрин расхохоталась:
– Ох, Фрэнк! Самого главного-то вы и не уловили. Или я плохо объяснила? Разве я не сказала про Маргарет?
– Не сказали! О чем вы?..
