Включив свет, я разогнал пауков с зеркала, чтобы рассмотреть отражение. Рубашка в грязи и крови. Двух пуговиц не хватает. Я походил на персонаж фильма о зомби – на тех бизнесменов, что являются в свой офис, подхватив вирус. Включив кран, я плеснул воды в лицо и прополоскал рот. На полочке стояли мои туалетные принадлежности – зубная паста, дезодорант, флакончик одеколона, но собирать их я не стал. Сейчас меня волновали только две проблемы: как забрать Мэгги и убраться с ней подальше от «Бухты скопы».
Мои часы «Таймекс» высвечивали на экранчике 11:53, но это, конечно, по гарднеровскому времени. Я повозился с кнопками, выставляя 11:38 восточного стандартного. Хватит уже дурить. Потом я полез в шкаф за чемоданом. Едва включился внутренний свет, по стенкам зашмыгали десятки вспугнутых пауков. Я просто схватил чемодан и закрыл дверь – они меня уже не касались. Через пять минут меня здесь не будет.
Свой сотовый я нашел в кармане разряженным до восьми процентов. И еще на нем висело новое уведомление – голосовое сообщение от Вики, оставленное в 10:52. Я его прослушал.
Ты не отозвался вчера вечером; надеюсь, все в порядке? Хотела тебе сказать: я созвонилась с сыном, с Тоддом. Он газетчик. Не волнуйся, Фрэнк, я ему ничего не сказала. Просто спросила, не слышал ли он каких сплетен о Гарднерах. Ведь эти авторы часто ловят намек на сюжет, но источников не хватает, чтобы провести в печать. И у меня ощущение, что здесь как раз такой случай. Потому что Тодд примолк и ответил, что ничего не может сказать. У него это означает: что-то есть. Так что позвони, когда прослушаешь, я по телефону лучше объясню.
Но мне уже не требовалось дополнительных объяснений. И советов – ни от Вики, ни еще от кого. Когда я поставил чемодан на нижнюю койку и отстегнул крышку, в дверях появилась Тэмми. Коротко стукнула пару раз, прежде чем открыть.
– Слушай, Фрэнки, я просто хотела посмотреть, как ты, проверить… О господи, ну и лицо у тебя!.. И рубашка!
– Собирай вещи, мы уезжаем.
Сестра неуверенно улыбнулась, будто ждала, что я объясню, в чем соль шутки.
– Ты о чем? Что происходит?
– Не знаю, Тэмми. Понятия не имею, что происходит. Но знаю, что эта свадьба – дурная шутка. Мэгги страшно ошиблась, надо ее отсюда вытаскивать.
– Фрэнки, Фрэнки, остынь. – Тэмми подошла, ласково тронула за локоть. – С Мэгги все в порядке, понимаешь? Я ее только что видела. Мы с ней позавтракали. Я, Мэгги, Абигейл – ели оладьи с клубникой, и Мэгги на сто процентов в порядке. Сегодня день ее свадьбы, не забыл? Она выходит за Эйдана Гарднера.
– Знаю, какой сегодня день. Не заговаривай мне зубы, я не младенец!
– Просто мне кажется, ты не в себе. Я вчера видела, как тебя принесли. Мэгги сказала: выпил лишнего. Сказала, что ты упал и ударился головой.
– И ты поверила?
– Конечно.
– Поверила, что я напился? До отруба? На предсвадебном банкете собственной дочери? Я когда-нибудь такое вытворял?
– Вообще-то, нет, Фрэнки, но, честно говоря, ты в последние дни на себя не похож. Мне кажется, у тебя огромный стресс. Что, по-твоему, вчера случилось?
Я не хотел ей рассказывать. А еще отчасти надеялся: если промолчать, все окажется неправдой. Но я понимал, что без помощи сестры далеко не уйду. Поэтому я присел на кровать и попросил ее сесть рядом, потому что рассказ предстоял не из коротких.
– Вчера вечером во время банкета я зашел в «Дом скопы» и повидал Кэтрин Гарднер. Она не болеет, Тэмми. Никаких мигреней. У нее голова не в порядке. Она круглые сутки пьяна, потому и не могла к нам выйти. И это она убила Дон Таггарт.
Тэмми отшатнулась от меня, как от заразного:
– Так, погоди!
– Разбила ей голову автомобильной батареей. При Эйдане. Он все видел.
– Стой-стой! Знать не хочу!
– Тэмми, ты меня плохо слушала. Я сказал, что Кэтрин Гарднер убила беременную женщину. Здесь, в этом лагере. А Эйдан помогал ей скрыть убийство.
– Я тебя хорошо слушала. И скажу, что это не наше грязное белье. В каждой семье есть свои секреты. Давай думать о собственных делах.
Я уставился на сестру, не веря своим ушам. Это говорит женщина, которая всю жизнь посвятила помощи людям: десяткам приемных детей, несчетным старикам… Она всегда бунтовала против любой несправедливости, а сейчас я будто с другим человеком говорил. А ведь я еще не сказал самого страшного.
– А после разговора с Кэтрин я пошел в домик к Мэгги. Он в глубине леса. И застал ее в постели с Эрролом Гарднером. – Я вглядывался в лицо сестры в поисках хоть какой-то реакции, но у нее ни один мускул не дрогнул. – Ты поняла, что я сказал? Она занималась сексом с будущим свекром. В ночь перед свадьбой. Я сбросил его на пол и стал бить, но тут Хьюго ударил меня дубинкой по голове, и больше я ничего не помню.
Сестра очень долго молчала. Я решил, что она потрясена моим рассказом и силится как-то разобраться. Но того, что она сказала, никак не ждал.
– Я вижу, что ты расстроен, – произнесла Тэмми.
Я захлопал глазами:
– Видишь, что я расстроен?!
