Этого я не узнал. В спальню ворвался Хьюго, за ним Эйдан и немолодая женщина в форме сиделки.
– Мистер Шатовски, вам, право, незачем здесь находиться, – сказал Хьюго. – Мы ведь вам говорили, что миссис Гарднер нездорова.
Я, не слушая, смотрел только на Кэтрин:
– Пожалуйста, ответьте. Что там с Маргарет?
– Ваша дочь – наше благословение.
Сиделка уже засучила ей рукав и что-то вколола. Несколько секунд, и веки у нее затрепетали. Она сказала:
– Без нее мы бы пропали. – И отключилась.
Сиделка стала о ней заботиться, а меня Хьюго вытолкал в коридор, и Эйдан тоже вышел.
– Миссис Гарднер очень больна, – сказал Хьюго.
– Да, вижу, мигрень ей дорого обошлась. Или у нее полный, совершенный нервный срыв.
– Тем больше оснований забыть то, что вы сейчас слышали, – сказал Хьюго. – Она совсем не в себе. На ее память полагаться нельзя.
– Она помнит, как Дон Таггарт свалилась с лестницы и разбила себе голову. Это ей не приснилось?
Эйдан собрался ответить, но Хьюго его перебил:
– Мы понятия не имеем, что случилось с Дон Таггарт. Мы уже передали полиции записи с наших камер наблюдения, и ничто в них не указывает, что она когда-либо посещала «Бухту скопы». Ее исчезновение – страшная трагедия, мы переживаем и молимся за ее семью и всех, кто ее знал. А теперь я должен спросить, устраивает ли вас это объяснение, мистер Шатовски. И ваш ответ должен быть очень убедительным.
– Мой ответ зависит от Мэгги. – Я обернулся к ее жениху. – Ясно, что она солгала, защищая вас. Но знает ли она правду? Вы рассказали ей, что было на самом деле?
– Маргарет все знает, – кивнул Эйдан. – Надо было вам честно рассказать, но она боялась, что вы не поймете.
Я и не понимал ничего, кроме того, что все их отношения теперь выглядели фальшивкой.
– Она говорила, что познакомилась с вами на вечеринке, на Хеллоуин. А через три дня готова была ради вас солгать полиции. Как это вышло?
– Хватит вопросов! – отрезал Хьюго. – Найдем мистера Гарднера и тогда уже побеседуем все вместе.
– Вы поищите мистера Гарднера, – сказал ему Эйдан, – а я объяснюсь с Фрэнком. Мы бы избавили себя от многих неприятностей, если бы с самого начала были с ним откровенны.
Больше Эйдан не сказал ни слова, пока мы не вышли из «Дома скопы». Он провел меня по дорожке к той сосновой рощице, где я накануне вечером говорил с Гвендолин, и только тогда открыл рот:
– Это вы украли мой телефон?
– Простите, Эйдан. – Я вернул ему аппарат. – Я должен был узнать правду. Но кажется, еще узнал не все.
– Вам спокойнее не знать остального. С Гвендолин я был откровенен, полностью доверился – и сами видите, что они с ней сделали.
– Кто «они»?
– Пожалуйста, не спрашивайте. В «Бухте скопы» тысяча возможностей для несчастного случая, а Хьюго уже взял вас на заметку.
– Я его не боюсь.
– А следовало бы. – Эйдан беспокойно озирался, не затаился ли кто поблизости. – Хьюго в Конго, в Киншасе, имел дело с кобальтовыми шахтами – пока его не поймали люди из «Международной амнистии». Отец вывез его из страны на самолете «Кепэсети». Каких только обвинений ему не предъявлено: торговля людьми, эксплуатация детского труда, несчастные случаи на рабочем месте. Я имею в виду, настоящие преступления против человечности. Хьюго здесь скрывается уже два года, а я так и не знаю его настоящего имени. Знаю только, что он очень опасен и всецело предан моему отцу. А теперь он с вас глаз не спустит. Я бы вам посоветовал забыть все, что слышали, вернуться к гостям и держаться как ни в чем не бывало.
– Вашей матери нужна помощь, Эйдан. Если ее не лечить – я говорю о настоящем лечении в настоящей клинике, – она сопьется до смерти.
– Поздно, Фрэнк. Она всегда пила. А как иначе, когда отец спал с кем попало? Но встреча с Дон Таггарт сорвала ее с катушек. Окончательно свела с ума. Такое психотерапевту не выложишь. Разве что она согласится отправиться за решетку.
– Она сказала, что Мэгги замешана.
– Вот тут я могу вас заверить, Фрэнк: ваша дочь в полной безопасности и все идет согласно ее желанию. Только правды об этой свадьбе она вам ни за что не скажет – не верит, что вы такое выдержите.
– Как это понимать? Что может быть хуже убийства Дон и Гвендолин?
Эйдан смотрел так, словно действительно хотел ответить, но вместо этого протиснулся между деревьями, вышел на дорожку, где оказался на виду у всех собравшихся у дома гостей. Три девушки, узнав его, поспешили к нам.
– Начинаем караоке! – хором кричали они, окружая жениха и увлекая его в праздничную толпу.
– Идемте, Фрэнк! – крикнул он мне. – Сейчас будет караоке. Идемте к гостям!
Я не двинулся с места, а его поклонницы мной не интересовались. Эйдан вместе с ними двинулся в обход дома – шел с застывшим лицом, как идут на расстрел. Я сознавал, что мне остается только бросить в лицо Мэгги все, что я сейчас узнал, и потребовать от нее правды. Но такой разговор нельзя было вести на Большом лугу, на глазах у Эррола, Джерри и всех остальных.
