– У тебя выбора нет. Твой джип у них. Ключи тоже. И что было ночью, Хьюго известно. Без его разрешения ты из лагеря не выедешь. А если бы и выехал, куда ты пойдешь? Нет у тебя никаких доказательств. Эррол с Кэтрин жертвовали миллионы сотням благотворительных организаций, а ты – простой водила из «Службы доставки». Никто тебе не поверит.
Я заметил, что меня могут поддержать Линда и Броди Таггарт.
– Ну как же: учительница вторых классов и пьяница-мусорщик! А тем временем Джерри со своей командой возьмутся за дело и вас уничтожат. Разберут по кирпичику. Ты потеряешь работу, дом, репутацию. Я видела, как они проделывали такое с людьми, папа, и это ужас что такое.
– Придется рискнуть. Этим людям доверять нельзя. А если они тебя переиграют? Дадут задний ход и повесят все на тебя?
Мэгги с полной уверенностью возразила:
– Мы долго обсуждали эту свадьбу, у меня много часов записей разговоров с ними. С Эрролом, Кэтрин, Эйданом, даже Джерри. Пусть только попробуют, я всех утяну за собой на дно!
Вот это откровение!
– Мэгги, раз у тебя есть записи тех разговоров, ты в полной силе. Можешь сдать их ФБР. Будешь звездной свидетельницей.
Она взглядом показала, что я ничего не понял.
– Если пойду в ФБР, я ничего не получу. Я в это семейство целый год инвестировала, мне осталось два часа до полной финансовой независимости. А ты мне предлагаешь все бросить?
– Я умоляю тебя все бросить!
– Папа, я тебе кое-что скажу – тебе будет больно, но ты должен это услышать. Я никогда не вернусь домой в Страудсберг. Он для меня слишком тесен. Слишком дешевый. И люди в нем жалкие. Вы даже не понимаете, чего лишены. Мир, в котором мы живем, – из вас никто не понимает, как он велик и удивителен. Это… как бы тебе сказать? Вы даже не знаете, чего не знаете! – Она покачала головой. – Никогда не вернусь. Скорее пущу себе пулю в лоб.
Я услышал шаги. Обернувшись, мы увидели на тропинке Сьерру Левинсон в широкополой соломенной шляпке, в облегающем платьице с цветочным узором.
– Простите, что прерываю разговор папы с дочкой, просто хотела сказать, что стилисты приехали. Будут всем делать прически. Они могут начать и с других, но мы подумали, ты захочешь быть первой.
– Спасибо, Сьерра, – отозвалась Мэгги. – Я через пять минут подойду. Попроси их меня дождаться, ладно?
– Конечно, никакой спешки. – Сьерра игриво потрепала меня по плечу. – Какой у вас нервный вид, Фрэнк. Не надо так! У вас будет отличный день!
Мэгги, дождавшись, пока Сьерра отойдет по тропинке, снова заговорила:
– Я понимаю, что тебе это не нравится. Но если ты любишь меня так, как говоришь, ты уважишь мое решение. Наденешь фрак, проведешь меня к алтарю и произнесешь славную речь на банкете. Я только об этом и прошу. Ты три года твердил, что на все для меня готов. Ну так сегодня мне нужно вот это. Сегодня. Сейчас. Ты поддержишь меня или нет?
Когда она так поставила вопрос, выбора у меня не оставалось.
Вернувшись в спальню, я заметил, что мой чемодан сдвинули с места. Как видно, кто-то приходил навести у меня порядок. Следы рвоты в ванной исчезли, кроватку-кораблик застелили чистым бельем. И мою одежду сложили и убрали в шкаф. И похоже, кто-то разогнал всех пауков, я ни одного не увидел. Даже в кедровом шкафу.
Расстегнув чехол для одежды, я осторожно распаковал части фрачного костюма. Прекрасный костюм, сшитый по заказу в Италии: жемчужно-серый фрак, такой же жилет и брюки без стрелки. Белая фрачная сорочка была безупречно отглажена и казалась прохладной под пальцами: я старательно вставил в петли черные ониксовые пуговицы. К костюму прилагался готовый галстук, но я за недели перед свадьбой натренировался перед зеркалом самостоятельно завязывать узел. Так что теперь за девяносто секунд завязал «бабочку» как полагается. Не знал, заметит ли кто из гостей разницу, но я чувствовал себя уверенней, когда все делал по правилам.
Я уже застегивал запонки, когда мой сотовый пропищал о входящем: «Суперстрижки».
– Привет, Вики.
– Фрэнк, у тебя все хорошо?
– Да-да, извини. Все в порядке.
– Я беспокоилась. Думала, ты мне вчера вечером позвонишь. Что с той девушкой?
– У нее в домике нашли наркотики. Какой-то ксилазин. – Слова клеем залепляли мне горло, но я их выдавливал. – Кажется, с ней и раньше было неладно.
– А Дон Таггарт, с ней что?
– Просто крупное недоразумение, Вики. – Я ненавидел себя за эту ложь, но и правды не мог признать. – Наверное, я просто не привык иметь дело с подобными людьми. Страудсберг такой маленький городок, от этого я многое понимаю неправильно. Но теперь все уладилось. Разъяснилось.
Должно быть, ей что-то не понравилось в моем голосе:
– Ты уверен? Мой сын за тебя очень тревожится, Фрэнк. Подробностей не рассказывает – журналистская этика и все такое. Но вся эта ситуация ему очень не нравится.
Я уверил Вики, что Тодд ошибается, будто все хорошо, и добавил, что церемония состоится через час.
– Так что я заканчиваю одеваться.
– Хорошо, не буду тебя задерживать. – И все-таки она не сразу повесила трубку. – Точно все хорошо?
– Хорошо. Я тебе позвоню, когда вернусь домой.
– Ладно. Удачи с тостом!
