Ах да, тост! Закончив разговор, я открыл ящик стола и вытащил листок желтой линованной бумаги с окончательным черновиком.
«Я уверен, что ее мать смотрит на нас с небес, и знаю, что она рада тому, что видит».
Я наконец понял, почему так мучился с речью, почему она всегда казалась лживой и фальшивой. Наверное, в глубине души я ни слову из нее не верил.
В два часа семья собралась на пляже озера Уиндем для фотосессии. Я думал, это будет только для своих, но, как и на репетиции, рядом околачивались десятки гостей, желающих насладиться зрелищем. Был там даже бармен, смешивавший коктейли у «Дома скопы». Тот самый, из ресторана «У мамы с папой», тот самый, который уверял, что Гарднеры заслуживают доверия, потому что так много сделали для городка. К нему уже выстроилась длинная очередь желающих выпить.
Тем временем Мэгги с подружками невесты вышли на причал, чтобы позировать на фоне озера, а команда фотографов щелкала камерами, снимая фото и видеопанорамы. Женщина в очках «кошачий глаз» и с блокнотиком командовала:
– Я хочу видеть застенчивость! Хочу видеть скромность! Хочу видеть флирт! Хочу видеть сексапил! Ну-ка, дамы, вампирский взгляд! Смотрим, как в постели!
Говорят, ничто не сравнится со зрелищем дочери в свадебном платье в ее главный день. Последняя крупная веха в жизни родителей, великий эмоциональный момент для всякого отца. А я, глядя на Мэгги, будто окостенел. Кружевное платье со шлейфом, как говорили, стоило пятнадцать тысяч долларов у лучшего парижского дизайнера, а по мне, оно выглядело плохонькой тряпицей, как костюмы на хеллоуинской распродаже.
Я перетащил кресло для отдыха в тень деревьев и сел поглядеть на работу фотографов. На луг сходилось все больше гостей. Мужчины были в летних костюмах нейтральных тонов, голубых или светло-серых, а женщины нарядились ярче, в цветастые платья. Я гадал, много ли служащих «Кепэсети» знают тайну моей дочки. Без слухов наверняка не обошлось. Когда молодая женщина, только-только из колледжа, сопровождает босса в международных поездках, и сплетни, и догадки неизбежны. Однако все, с кем я говорил, вроде бы верили, что редкий, исключительный талант Мэгги по праву заслужил ей место в правлении. Наверное, люди легче во что-то верят, если от их доверчивости зависит жалованье.
Из толпы выдвинулись и направились ко мне трое. Эррол Гарднер катил кресло-коляску с женой, и третий с ними показался мне смутно знакомым.
Эррол явился в черном фраке и темных очках, скрывавших поставленный мной синяк, а Кэтрин была совсем не той, какую я видел накануне. Тонкая, аккуратная косметика, чистые, искусно уложенные волосы. Изящное платье с блесками, жемчужные серьги и сверкающее бриллиантовое ожерелье. А главное, ее по уши накачали лекарствами. Сложив руки на коленях, она пустым взглядом обводила луг, словно дивясь всей этой суете и многолюдью.
Эррол представил нас, словно мы еще не виделись:
– Кэтрин, это Фрэнк, отец Маргарет. Он рад знакомству.
Мне в ее взгляде почудился проблеск узнавания – чуть заметный знак, что она припомнила вчерашнюю встречу. Но Кэтрин только извинилась, что раньше не показывалась.
– Лекарства не так уж хорошо действуют, – произнесла она почти шепотом. – Боюсь, у меня от них большая слабость.
– Врач велел ей оставаться в постели, – объяснил Эррол. – Но она и слушать не хотела. Сказала, что ни за что не пропустит такого события.
Я уже готов был предложить оставить это кривлянье, когда заговорил третий человек – и его голос тоже был мне знаком.
– Я рад, что вы так решили, Кэтрин. Разве может мать пропустить свадьбу сына?
Он был примерно моего возраста, лысый, и лицо знакомое, но я видел его в другой обстановке и не мог вспомнить, где именно.
– Фрэнк, рад вам представить моего доброго друга, – сказал Эррол. – Это Армандо Кастадо. Кажется, вы с ним вместе работаете.
Бог ты мой! Я уже обмениваюсь рукопожатием с главным исполнительным директором «Единой службы доставки»!
– Я действительно рад с вами познакомиться, Фрэнк. Мои поздравления.
– Спасибо, мистер Кастадо.
– Пожалуйста, просто Армандо.
– Да-да. Хорошо. Армандо. – Я был ослеплен; я умудрился забыть все, что было за последние семьдесят два часа, и помнил только о настоящем. – Как вы здесь оказались?
– Меня пригласили Гарднеры. И конечно, Маргарет. В последние месяцы мы сотрудничали, так что я с восторгом принял приглашение. А уж когда узнал, что отец невесты – мой сотрудник по ЕСД, это решило дело. «Круг почета», не так ли?
– Да! Двадцать шесть лет.
Армандо уделил минуту, чтобы объяснить Эрролу и Кэтрин, что такое «Круг почета». Сказал, что в него попадают лишь немногие из водителей ЕСД, потому что очень трудно проработать двадцать пять лет без единой царапинки.
– Требуется выдающееся умение, дисциплина и ум – день за днем, миля за милей. Большинству это просто не по силам.
– Мне – так наверняка, – согласился Эррол. – Я вот только на прошлой неделе помял себе бампер в аэропорту.
