Кэтрин неуверенно улыбнулась и стала рассматривать свои руки. По-моему, она совсем не следила за разговором. Подошел официант с подносом, спросил, не хотим ли мы начать отмечать заранее. Армандо взял у него узкие бокалы шампанского и раздал их нам.
– Поднимем бокал за отца невесты, – предложил он. – Помните, Фрэнк, – вы не дочь теряете, а приобретаете сына. Поздравляю!
– Верно-верно! – поддержал Эррол.
И он поднес бокал к губам жены. Шампанское потекло ей на грудь, на живот, но она будто не замечала. Я, похоже, совершенно примирился с происходящим. Понял, что, если забыть все, что узнал за последние сутки, эта свадьба – исполнение мечты. Небо было ясное, сияло солнце, моя дочь с подружками смотрелись красавицами. Новые родственники великодушно принимали нас с Тэмми в круг семьи, а тут еще и директор моей фирмы осыпал меня похвалами. Всего-то и надо было: расслабиться, пить прекрасное шампанское и повторять старые знакомые фразы. Лучше этого дня и пожелать нельзя. Брак – дело нелегкое, но того стоит… вместе стареть… лучшее впереди…
Подбежавший фотограф прервал нашу беседу:
– Прошу вас, все члены семьи на причал. Мамы и папы. Всем приготовить улыбки!
– На банкете еще поговорим, – пообещал Армандо. – Счастливой свадьбы, Фрэнк. Она будет замечательной.
Я вышел с новыми родственниками на пляж, где уже ждали шаферы, подружки невесты и Мэгги. Эйдан задерживался, так что фотографы отщелкивали снимки, где он не требовался: мы с Мэгги, Мэгги с Тэмми и, конечно, мы с Эрролом Гарднером и Мэгги между нами.
– Улыбайтесь шире, Фрэнк! – выкрикивал фотограф, щелкая кадр за кадром. – Сделайте счастливый вид. О, превосходно. Замечательно.
Как только закончили, я подозвал официанта, чтобы взять еще бокал шампанского. И понял, что, если буду так держать всю церемонию, обойду даже Кэтрин Гарднер.
К половине третьего Эррол стал добиваться от шаферов ответа, какого черта Эйдан так тянет. Никто толком не знал. Его больше часа никто не видел. До него пытались дозвониться, и он всех заверял, что вот-вот будет.
Дама с блокнотом обещала, что все будет нормально – она вполне могла сделать недостающие снимки после церемонии.
– Женихи часто теряются, – заверила она нас. – Наверняка Эйдан отправился прямо в «Глобус» и гадает теперь, куда подевались мы.
Мне подумалось, что это вряд ли, но часики тикали, и мы все согласились, что пора начинать церемонию. Я вслед за всеми пошел через луг, поглядывая на Абигейл, которая «возглавила» шествие, расчищая дорогу моей дочке. Тэмми пристроилась со мной рядом.
– Смотришься красавчиком, братишка. Рада, что ты наконец проникся духом события.
– Не думаю, чтобы мы дождались жениха.
– Обязательно дождемся! Ну что ты каркаешь!
– Он сбежал, Тэмми. – Едва я высказал эту мысль, на сердце у меня полегчало, будто груз с души свалился. – Я думаю, он опомнился и рванул отсюда к черту.
– А как, по-твоему, он бы проехал через ворота? Там бдит Хьюго со своими стрелками. Даже не думай, Фрэнк. – (Один из фотографов двигался рядом с нами, снимая шествие, так что радостная улыбка сестры ни разу не дрогнула.) – Он ждет нас в «Глобусе».
Но она ошиблась. У входа в театр мы Эйдана не увидели, а до церемонии оставалось двадцать минут. Теперь уже все слали ему сообщения, только ответа никто не получил. Эррол отправил Джерри в «Дом скопы», а Хьюго по рации приказал своей команде прочесать территорию. Я удивлялся, что никто не предложил зайти к нему в студию – туда, где он обычно прятался от суеты в «Бухте скопы».
«Вы открыли мой маленький секрет, – сказал он мне. – Мало кто знает об этом месте».
Ни слова никому не сказав, я нырнул в лес, чтобы самому заглянуть в студию. Я помнил дорогу, которой шел два дня назад за Эйданом с Гвендолин. Через несколько минут, взглянув на часы, я ускорил шаг. Было без четверти три, а значит, если я обманулся и Эйдана нет в студии, мне никак не успеть вовремя вернуться в «Глобус». И я упущу шанс провести дочь к алтарю.
Но, добравшись до домика, я нашел дверь незапертой и шагнул внутрь. Эйдана не было, но не было и чувства одиночества. На меня смотрели черно-белые лица со странными, загнанными взглядами. У винтовой лесенки я задержался, чтобы заглянуть под пол. Внизу горел слабый свет.
– Эйдан? Это вы?
– Не ходите сюда, Фрэнк.
– Вас все ищут. Джерри, Хьюго, фотографы.
– Да пошли они все!
Я не стал отвечать. Развернулся и обвел взглядом студию, незаконченные портреты. В одном я узнал Гвендолин. Глаза слегка опущены, но поглядывает на зрителя с застенчивой и чуточку лукавой улыбкой.
– Я спускаюсь, Эйдан.
– Пожалуйста, не надо! – Голос у него вздрагивал, как от физического усилия. – Просто уйдите. И никому не говорите, что я здесь.
– Эйдан, я только хотел сказать: вы не обязаны продолжать эту свадебную затею. Я знаю, что вы солгали полиции. Защищая мать. Это заслуживает уважения. Вас всякий поймет. Но и Мэгги тоже солгала. Вы оба одинаково виноваты. Так что, если вы откажетесь от свадьбы, она не сможет вам навредить. Она бессильна.
– Плохо вы ее знаете, если называете бессильной.
