На самом деле было десять минут четвертого, но в мире Гарднеров уже двадцать пять минут – хватило времени, чтобы нас стали искать. Открыв дверь, Эйдан обнаружил за ней не только отца с Джерри, но и Хьюго.
– Эйдан, ты что здесь делаешь?! – свирепо спросил отец. – Триста человек тебя ждут!
Сын развернулся на месте и бросился к лесенке. Я дернулся его перехватить, но опоздал. Позвал по имени, но он уже скрылся в дыре.
Эррол обратил свою ярость на меня:
– А вы что здесь делаете? Почему не в «Глобусе»?
Я его не слушал. Подскочил к отверстию и крикнул вниз, в погреб:
– Эйдан, пожалуйста, подожди…
Мы все его услышали – отрывистый резкий хлопок, усиленный эхом от бетонных стен подвала, – и я понял, что свадьба не состоится.
Приглашенные работники за час сложили штабелями стулья и вынесли столики. Все триста искусно сложенных льняных салфеток растрясли и собрали, как и столовые приборы, посуду разобрали по пластмассовым подносам. Глубокие, десертные, хлебные тарелки составили на подставки, скатерти сгребли в мешки для стирки и глажки. Гостям предложили забрать украшения домой, чтобы цветы не пропали зря, и под этим предложением скрывался явственный подтекст: пожалуйста, разъезжайтесь поскорее, оставьте семью горевать без посторонних.
– Ужасное несчастье, – повторяли гости, подходившие ко мне с соболезнованиями.
Полагаю, более вежливой формулировки было не подобрать: давайте сделаем вид, что Эйдан зашел в бомбоубежище почистить антикварный револьвер как раз тогда, когда ему полагалось бы произносить обеты. Но, едва повернувшись ко мне спиной, гости начинали вслух обмениваться впечатлениями и наблюдениями. Ни для кого здесь не было секретом, что Эйдан много лет посещал психотерапевта, что он всегда был одиночкой со странностями.
«Артистический темперамент. У его моделей всегда такой тревожный вид. И конечно же, он только что лишился любимой подруги, погибшей от передозировки. Разумеется, он страдал и скрывал мучительную боль. А как легко было не заметить признаков неблагополучия…»
Комфортабельные автобусы развозили гостей до городка, и к половине пятого коттеджи опустели. Я, так и не сняв фрака, сел на скамью на Мэйн-стрит, глядя, как гости катят к автобусам сумки на колесиках. Все прятали взгляды. Никто не знал, что сказать. В такой ситуации что ни скажи, получится бестактно.
Одним из немногих, кто все же попытался со мной заговорить, был Армандо Кастадо. Подсев ко мне на скамью, он вручил мне визитку с личным телефоном и попросил звонить не стесняясь.
– В любое время, когда вам нужен будет человек, чтобы вас выслушать. Надеюсь, вы свяжетесь со мной. Я буду ждать звонка, Фрэнк.
Мне в голову не приходило обсуждать случившееся с кем бы то ни было – тем более с Армандо Кастадо, – но я оценил его движение.
– Спасибо вам.
– Маргарет справится, – пообещал он. – Вы любовью и поддержкой поможете ей оправиться.
В этом я сомневался. Я не видел Мэгги с тех пор, как ушел от «Глобуса», но, по слухам, она была где-то в доме, оплакивала Эйдана наедине с его родителями, а я не мог себя заставить пойти к ним.
Хьюго, едва прозвучал выстрел, велел нам остаться наверху, а сам спустился посмотреть. Он сказал, что надежнее будет ему пойти одному. Эррол с Джерри охотно повиновались, но я пошел за ним. По сей день жалею – никогда не забуду того, что мы увидели. Эйдан растянулся на полу, а бо́льшая часть его головы стекала по стене. И при этом в его теле еще осталась жизнь – оно еще шевелилось. Я схватился за телефон, звонить 911, но Хьюго выхватил у меня аппарат:
– Не дурите!
Когда я попытался вернуть телефон, он отшвырнул меня к стене, а потом ребром ладони ударил по пояснице. Как шокером оглоушил. Я бы свалился, но Хьюго уже оказался за спиной, вывернул мне руку, притиснул к стене и заставил дождаться последних свистящих вздохов Эйдана. Он хладнокровно шепнул, что это займет не больше минуты, но длиннее этой минуты в моей жизни не было. Я до сих пор, услышав, как кто-то прокашливается в баре или ресторане, возвращаюсь вдруг в тот подвал, прижатый лицом к прохладной облицовке стены, неподвижный и бессильный помочь.
Когда дыхание наконец прекратилось, Хьюго меня выпустил, и я осел на пол. Он крикнул, что теперь Эрролу с Джерри можно спуститься, но ни тот ни другой не торопились. Наверное, уже знали, что увидят, и остановились на середине лестницы, избавив себя от худшего зрелища. Эррол как будто ни в чем не раскаивался – держался как человек, столкнувшийся с досадной неприятностью, так, будто соседи затопили ему подвал. Он просто повернулся к своему адвокату:
– И что теперь?
Джерри ненадолго задумался и принялся набрасывать ход действий:
– Хьюго должен будет позвонить в девять-один-один, значит звонок будет зарегистрирован. Думаю, после вчерашнего полиция удивится, что мы так скоро даем о себе знать. К счастью, на этот раз версия намного проще – Эйдан опоздал на венчание, мы вчетвером пошли его искать и нашли вот так. В чем дело, не представляем. До сих пор не оправились от потрясения. – Он обвел взглядом Эррола, Хьюго, меня. – Согласимся, что так и было?
