Я понял, что если не отключусь, то соглашусь – примчусь к ней домой и все выложу. Поэтому напомнил Вики, что она по профессии не психотерапевт.
– А это тут при чем?
– Я не подумаю принимать от тебя советы. Ты этому делу не обучена. Ты меня стрижешь, и на этом все.
Я ее обидел – почувствовал это по ее реакции, вернее, отсутствию реакции и долгому глухому молчанию.
– Я тебя не просто стригу, Фрэнк. Я могла оказаться на той свадьбе, если бы ты не затянул с приглашением. Не откладывал до последней минуты. Если не сложилось, то не по моей вине.
– Мне надо идти, Вики. Извини.
Я отключился и пошел к холодильнику, на котором держал ее визитки с магнитиками. Сорвал все и выкинул в мусор, чтобы не соблазняли перезвонить. В ближайший месяц мне новой стрижки не потребуется, а когда волосы отрастут, можно съездить в другую «Суперстрижку» – в Маунт-Поконо, через два городка от нас, есть еще одна.
Где-то через час позвонил мой начальник из ЕСД, выразил соболезнования. Напомнил, что у меня солидно накопилось отгулов по болезни, и посоветовал их использовать, чтобы помочь дочке перенести горе. Я его заверил, что Мэгги среди друзей и мне лучше вернуться на работу. Обещал с утра сразу позвонить и выйти на обычный понедельничный маршрут.
Если бы я не перестал замечать окружающий мир, мог бы понять, что прогноз сулит волну жары. Мэры Нью-Йорка и Филадельфии уже объявили чрезвычайное положение и советовали жителям оставаться дома, пить побольше жидкости и присматривать за пожилыми соседями. Обычно для таких смен я набивал кулер «Иглу» пакетиками со льдом, арбузными ломтиками и парой апельсинов, но в понедельник вышел из дома с обычным сэндвичем с ветчиной и сыром, яблоком и термосом с водой. Что день будет не из обычных, я заметил, добравшись до погрузки, где управляющие раздавали шляпы от солнца, охлаждающие рукава и дополнительные бутылки минералки. В грузовиках ЕСД редко найдешь кондиционеры, так что нам напоминали: не спешить и почаще отдыхать. Мой фургон загружал парнишка-кореец по имени Джун и, когда я, как обычно, проверял загрузку, посоветовал беречь себя.
– Сегодня у вас полно собачьего корма, Фрэнк.
Собачий корм на складском жаргоне – тяжеленные или неудобно упакованные товары: матрасы, коробки с бумагой для принтеров, разобранная мебель и (сюрприз!) гигантские упаковки собачьего корма. Я поблагодарил Джуна за заботу и дал ему немножко на чай, потому что ему тоже досталось при погрузке этого собачьего корма.
Я выехал из центра в 8:30, а к девяти уже обливался потом. Снаружи стояла душная, влажная жара, а металлическая коробка без окон под поднимающимся все выше солнцем просто пропеклась насквозь. Каждый раз, как я залезал в фургон за товаром, пульс взлетал до небес, а пот стекал по лбу и ел глаза. Девять клиентов в преддверии волны зноя заказали себе кондиционеры на окна, и мне пришлось волочь их по длинным подъездным дорожкам пригородных домов. Спина неплохо держалась, но на четвертом или пятом кондиционере начались судороги в руках – предвестие теплового удара. Тогда я остановился у «Макдоналдса», отдохнул в кондиционированной прохладе и выпил большой ледяной оранжад – самый быстрый способ сбить температуру тела. Еще не было одиннадцати, и мне оставалось развезти 139 пакетов.
Я надеялся, что за работой не буду думать о Мэгги, но все равно за нее волновался. Осталась ли она в «Бухте скопы»? И где будет жить теперь, когда Эйдана не стало? Кэтрин Гарднер не замедлила выложить мне всю правду – а если она так же признается в своих грехах постороннему? Тэмми уверяла, что богатые преступники всегда выйдут сухими из воды, но я мог бы назвать дюжину свежих примеров обратного: Джеффри Эпштейн, Билл Косби, Харви Вайнштейн…[69] Хоть Гарднеры и выглядели несокрушимыми, я что-то сомневался в этом. Я проехал развязку, и мой навигатор пискнул, предупреждая, что я ошибся съездом и должен выбрать альтернативный маршрут. Эта маленькая промашка добавила мне шесть минут рабочего дня.
К половине первого руки у меня опять сводило судорогами, а сердце колотилось, как поставленный на нейтралку двигатель. Я понимал, что надо бы остановиться и остыть, но негде было. Вдоль двухполосного шоссе через государственный лес по обе стороны тянулись неглубокие кюветы. Я тысячу раз там проезжал, но в этот день все казалось чужим и незнакомым. Тогда я не понимал, но задним числом догадываюсь, что уже начал терять сознание.
А потом вдалеке показалась припаркованная у обочины машина, мигающая аварийными огнями. Ярко-красная «хонда-цивик». Обочина там была узкая, машина основательно перегородила мою полосу. За «хондой» стояла на коленях женщина, крутила домкрат, поднимая левое заднее колесо. Рядом стоял мужчина с запаской, и мой закипающий мозг увидел в этих людях Дон Таггарт и Эйдана Гарднера. (Они ведь так и познакомились? Меняя колесо на обочине?) Я сбросил скорость и ушел на встречную полосу, чтобы их объехать. Вывернул шею, вглядываясь в их лица, а мой фургон снесло дальше вбок.
